Система уроков по повести А. П. Платонова «Котлован»
Главная
А.П.Платонов.
Фото 1922 г.
Платонов А.П. Котлован
Платонов А.П.
Усомнившийся Макар
Рассказ А. П. Платонова "Юшка" (уроки литературы в 7 классе на сайте "Литература для школьников")
 
Платонов Андрей Платонович
(1899 – 1951)
 
Уроки по повести А. П. Платонова "Котлован"[1]
 

Урок 1. Характерные черты времени в повести А. Платонова «Котлован»

Урок 2. Пространство и время в повести А. Платонова «Котлован»

Урок 3. Метафоричность художественного мышления А. Платонова в повести «Котлован»

Урок 1.
Характерные черты времени в повести А. Платонова «Котлован»[2]

Цель урока
: показать актуальность и вневременную ценность произведения А. Платонова.

Оборудование: портрет А. Платонова.

Методические приемы: рассказ учителя, аналитическая беседа по тексту произведения.

Ход урока.

I. Проверка домашнего задания
(дополнительные вопросы по роману Замятина «Мы»)

II. Лекция учителя о писателе и его творческом пути

А. П. Платонов (настоящая фамилия писателя — Климентов) родился и вырос в семье слесаря паровозоремонтного завода на окраине Воронежа, в Ямской слободе. Рано — с 14 лет — начал работать. Учился в церковно-приходской школе, затем в городском училище. В годы гражданской войны служил в Красной армии — был помощником машиниста на паровозе (помощником у своего отца), участвовал в боях в отрядах ЧОН.[3]

Платонов начал писать еще в годы гражданской войны — стихи, статьи, рассказы в провинциальных газетах и журналах. Первая книга его — публицистическая («Электрификация», 1921), в 1922 г. выходит книга стихов «Голубая глубина», которую заметил В. Брюсов.

Молодой Платонов был увлечен социальной утопией. Это было не только влияние эпохи, помноженное на энтузиазм молодости. В его увлечении переделкой жизни соединились и чувства человека, испытавшего трудное и бедное детство, и мечта о счастливой жизни для всех на земле, не покидавшая его и тогда, когда обнаружилось, что путь к ней оказался ложным, и огромная вера в науку и технику, помогающая людям в их строительстве новой жизни.

Во всей его прозе 20-х и начала 30-х годов («Сокровенный человек», «Епифанские шлюзы», «Чевенгур», «Котлован», «Впрок», «Усомнившийся Макар», «Город Градов», «Ювенильное море») писателя больше всего привлекала проверка народным умом и опытом, национальным бытием всяких привнесенных идей.

Народ у Платонова — как природа. Он живет густым и множественным переплетением связей, сразу всей своей массой, и потому так беззащитен перед жестоким «хирургическим» вмешательством, безжалостно рассекающим эти связи, беспомощен перед рационалистическими экспериментами «юных разумом мужей», обрушивающих на народ что-то чуждое, непонятное, искушающее.

Во всем пространстве прозы Платонова простирается самодовлеющая жизнь, «прекрасный и яростный мир», не нуждающийся в чужом вмешательстве, многоликий, самоцветный.

Поэтому и язык, слово Платонова — такая же самоцветная, живая стихия, как будто бы не знающая фильтров «окультуривания», «нормативности». Неудивительно, что его проза так трудно, медленно читается. Мы чувствуем в ней вязкость, первородность каждого слова, живущего своей жизнью, всматривающегося в мир вокруг и заставляющего нас, читателей, не «проскакивать» фразу, а рассматривать и разгадывать ее.

В период «великого перелома» Платонов подвергся жестоким критическим гонениям из-за «Усомнившегося Макара», и особенно повести «Впрок» (1931), вызвавшей враждебную реакцию Сталина. Еще раньше ему было отказано в издании «Чевенгура». Не могло быть и речи о публикации повести «Котлован». Над этой повестью Платонов работал с декабря 1929 г по апрель 1930-го.

В «Котловане» две сюжетные линии: строительство фантастического дома-символа и раскулачивание в деревне. В их соотнесенности раскрывается мысль Платонова о том, что жизнь отвергает противоречащие ей умозрительные теории, что разрушение народной культуры в результате революционного эксперимента катастрофично по своим последствиям. То страшное будущее, которое грозило человечеству в ХХ веке, стало в это время предметом размышлений авторов многих антиутопий: Замятина, Чапека... «Платонов в отличие от этих знаменитостей практик, — подмечает писатель Андрей Битов. — Он не воображает будущее, он переживает его, он уже испытал его на опыте своей инженерной работы в строящемся социалистическом государстве... «Чевенгур» и «Котлован» не апокалиптическое пророчество, а — правда, высшая художественная правда о том, что уже произошло со страною и человеком, и правда эта не под силу никакой европейской фантазии».

В «Котловане» поставлены серьезные проблемы жизни человеческого общества, сохраняющие во многом свою актуальность и сегодня; в нем отражены явные и зашифрованные реалии того времени. Поэтому «Котлован» одна из самых страшных книг в русской литературе. Чтение ее не из легких и по этой причине (эмоциональному восприятию прочитанного) тоже. Но в повести немало и смешного. Сочетание трагического и смешного — один из характерных приемов в обрисовке многих ее персонажей.

Творческий путь Платонова в 30-е годы полон опасностей, недоверия, разносов, отказов в публикациях. Не имея возможности печатать свою прозу, он изредка выступает в качестве литературного критика и эссеиста (под псевдонимом Ф. Человеков); эти его работы были собраны впоследствии в книге «Размышления читателя». Новая книга рассказов Платонова появляется лишь в 1937 г. «Река Потудань» — так названа она по заглавию одного из включенных в нее рассказов, посвященных теме любви. В эти годы меняется художественный язык писателя, утрачивая метафорическое изобилие, становясь более простым. Проза этих лет: «Третий сын», «Джан», «Фро», «Такыр», «Июльская гроза» — приобретает черты классической чистоты и ясности.

Во время войны, с октября 1942 г., Платонов — фронтовой корреспондент газеты «Красная звезда». Выходит несколько небольших книжек его военной прозы.

В послевоенные годы Платонов снова попадает в полосу критических бурь, особенно после опубликования в 1946 г. его повести «Семья Иванова (Возвращение)». В последние годы жизни его почти не печатают.

Вторичное рождение Платонова происходит в 60—80-е годы, когда публикуются одно за другим созданные им, и оставшиеся неизвестными произведения: рассказы, повести, романы, пьесы, в особенности его проза рубежа 20-х и 30-х годов.

В 1922 г., в период своих революционных утопических мечтаний, Андрей Платонов писал в статье «Пролетарская поэзия»: «Потому что наше благо будет в истине, какая бы она ни была. Пусть истина будет гибелью, все равно — да здравствует!» В последующие годы он пережил поучительную эволюцию от веры в идеалы коммунизма до разочарования в их реальном воплощении в нашей стране. Но свою писательскую верность истине, какой бы гибельной она ни была, Платонов пронес через всю жизнь и чрезвычайно пострадал от этого. Его судьба сложилась трагически. Он умер на пятьдесят втором году жизни. Умер, оставив для будущих читателей свое художественное наследие.

«Для современников Платонов, — пишет Андрей Битов, — был «самобытный» писатель, автор «Епифанских шлюзов», и то для немногих. Для нас, за последние тридцать лет его возрождения, он разросся от самобытного к самобытнейшему, от неповторимого к уникальному. После «Котлована» и «Чевенгура» его оригинальность обратилась универсальностью, и от величия повеяло гениальностью.

III. Работа с текстом повести «Котлован»

А теперь давайте обратимся к повести А. Платонова «Котлован» и поговорим о ней более подробно.

«Котлован» написан Платоновым в 1929—30 годах, а опубликован только в 1987-м. Почему так задержалось на пути к читателю это произведение? Опубликовав в журнале «Октябрь», руководимом А. Фадеевым, рассказ «Усомнившийся Макар», Платонов подвергся резкой критике и на многие годы оказался закрытым для советской литературы. Критик Л. Авербах писал: «К нам приходят с пропагандой гуманизма, как будто есть на свете что-либо более человечное, чем классовая ненависть пролетариата». Ярлыки «кулак», «правоуклонист» Платонов получил вовсе не потому, что был против советской власти. А почему? Ответим на этот вопрос, когда попробуем выявить характерные черты времени в повести «Котлован».

Задание:
Найти такие черты и подобрать эпизоды.

Характерные черты времени:

Разгромленная войной страна, нищета рабочих и крестьян.
«Воздух ветхости и прощальной памяти стоял над потухшей пекарней»; «забор заиндевел мхом, наклонился, и давние гвозди торчали из него». Старую деревню покрывает «всеобщая ветхость бедности».

Грандиозные проекты, стройки коммунизма.
Вспомним вечный образ Вавилонской башни. Вспомним хрустальный дворец из романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?». Вспомним проект строительства дворца Советов на месте взорванного, кстати, позже написания повести, Храма Христа Спасителя, строительство метрополитена, Беломорканала и т. д. Вспомним недавние планы поворота северных рек.

Раскулачивание крестьян, методы уничтожения крестьянства, начало коллективизации.
«Двое — это уже вполне кулацкий класс и организация». «Активист пришел на двор совместно с передовым персоналом и, расставив пешеходов в виде пятикратной звезды, стал посреди всех и произнес свое слово, указывающее пешеходам идти в среду окружающего беднячества и показать ему свойство колхоза путем признания к социалистическому порядку, ибо все равно дальнейшее будет плохо». «Он боялся, что зажиточность скопится на единоличных дворах и он упустит ее из виду».

Энтузиазм «масс».
«Жить ради энтузиазма». Рабочие верят «в наступление новой жизни после постройки больших домов». При этом они живут в сарае: «Внутри сарая спали на спине семнадцать или двадцать человек, припотушенная лампа освещала бессознательные человеческие лица. Все спящие были худы, как умершие». Козлов хотел «умереть с энтузиазмом, дабы весь класс его узнал и заплакал над ним».

Процветание бюрократии.
«Козлов прибыл на котлован пассажиром в автомобиле, которым управлял сам Пашкин. Козлов был одет в светло-серую тройку, имел пополневшее от какой-то постоянной радости лицо и стал сильно любить пролетарскую массу», «дополнительно к пенсии по первой категории он обеспечил себе и натурное продовольствие».

Уничтожение религии и фанатичное поклонение новой «религии» (не атеизм, а безбожие).
«Я был поп, а теперь отмежевался от своей души и острижен под фокстрот»; «Приходится стаж зарабатывать, чтоб в кружок безбожия приняли».

Массовое доносительство (даже поп):
«Те листки (поминальные) я каждую полуночь лично сопровождаю к товарищу активисту». «Жена Пашкина помнила, как Жачев послал в ОблКК заявление на ее мужа и целый месяц шло расследование, — даже к имени придирались: почему и Лев и Ильич: Уж что-нибудь одно!»

Всеобщая подозрительность.
Сафронов говорит: «Ты, Козлов, свой принцип заимел и покидаешь рабочую массу, а сам вылезешь вдаль: значит, ты чужая вша, которая свою линию всегда наружу держит». Глаза матери Насти «были подозрительные, готовые ко всякой беде жизни, уже побелевшие от равнодушия».

Атмосфера бездуховности, грубости, хамства, бескультурья.
Из радиорупора доносится: «Товарищи, мы должны мобилизовать крапиву на фронт социалистического строительства! Крапива есть не что иное, как предмет нужды заграницы... Мы должны обрезать хвосты и гривы у лошадей!». Сафронов: «Поставим вопрос: откуда взялся русский народ? И ответим: из буржуазной мелочи! Он бы и еще откуда-нибудь родился, да больше места не было. А потому мы должны бросить каждого в рассол социализма, чтоб с него слезла шкура капитализма и сердце обратило внимание на жар жизни вокруг костра классовой борьбы и произошел бы энтузиазм!..»

Попытки людей приспособиться к новой жизни.
Вощев, увидев детей, «почувствовал стыд и энергию — он захотел немедленно открыть всеобщий, долгий смысл жизни, чтобы жить впереди детей...». Землекопы придумывают пути «будущего спасения»: «один желал нарастить стаж и уйти учиться, второй ожидал момента для переквалификации, третий же предпочитал пройти в партию и скрыться в руководящем аппарате».

Стремление обезличить людей, построить всеобщее счастье любым путем, отучить думать, сомневаться.
«Люди нынче стали дороги, наравне с материалом». Вощев «устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда». Жачев знал, «что в СССР немало населено сплошных врагов эгоистов и ехидн будущего света, и втайне утешался тем, что убьет когда-нибудь вскоре всю их массу, оставив в живых лишь пролетарское младенчество и чистое сиротство».

Самое страшное — слепая, бездумная вера, жизнь без прошлого, без души.
Героя «Котлована» Вощева выгнали с работы за то, что он «думал среди производства»: «Ты, наверное, интеллигенция — той лишь бы посидеть да подумать», «Если мы все задумаемся — кто работать будет?». Умирающая мать пытается спасти Настю: «Никому не рассказывай, что ты родилась от меня, а то тебя заморят. Уйди далеко-далеко отсюда и там сама позабудься, тогда ты будешь жива...». Поп говорит: «Мне, товарищ, жить бесполезно. Я не чувствую больше прелесть творения — я остался без Бога, а Бог без человека...».

IV. Сопоставительная характеристика произведений

Задание:
Сопоставить черты времени, описанные в «Котловане», с романом Замятина «Мы».

План:
Антиутопия.
Осуществленная мечта о всеобщем счастье.
Крушение коммунистической идеи.

— Какое название носил колхоз, в котором происходит часть действия «Котлована»?

Колхоз имени Генеральной Линии. Эта пространственно-временная «генеральная линия» уходит в никуда. Правда, можем вспомнить общество будущего, изображенного Е. Замятиным в романе «Мы».

Итог:
Платонов изображает общество в начале «Генеральной линии», Замятин показывает, к чему приводит эта прямая линия.

V. Заключительное слово учителя

Работа над «Котлованом» шла с декабря 1929-го по апрель 1930-го, почти синхронно с реальными событиями в стране:
ноябрь 1929 г. — Пленум ЦК ВКП(б), где было заявлено о политике ликвидации кулачества как класса.
30 января 1930 года — Постановление Политбюро «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации».
Платонов понимал, что с переходом к сплошной коллективизации и ликвидации кулачества страна возвращалась к «военному коммунизму», что крестьянство обречено на уничтожение. Платонов воспринял коллективизацию как отступление от революционных завоеваний народа и отчуждение человека от советской власти.

— Почему же Платонова сочли врагом советской власти?

Мужик, раскулаченный Чиклиным, говорит: «Ликвидировали?! Глядите, нынче меня нету, а завтра вас не будет. Так и выйдет, что в социализм придет один ваш главный человек!»

Платонов, как и его герой, Макар, усомнился. Как и Вощев, задумался. Этого ему и не простили.

VI. Домашнее задание

Найти в тексте повести пространственно-временные характеристики, отметить их особенности.

Урок 2.
Пространство и время в повести А. Платонова «Котлован»


Цель урока: показать философский, обобщающий смысл категорий пространства и времени в повести «Котлован».

Методические приемы: разбор вопросов домашнего задания, обобщение-анализ текста.

Ход урока

I. Слово учителя

Хронологические рамки повествования довольно четко определены. Характерные черты времени, о которых шла речь на прошлом уроке, вполне определенно относят читателя к событиям 1929—30 гг. Само же движение времени неоднородно. Время то расширяется, то сжимается. Почти полгода в действии повести сливается в один монотонно тянущийся день, лишенный каких-либо событий.
Зато множество событий — организация колхоза, раскулачивание, высылка кулаков, празднование победы — занимает всего один день.

II. Беседа по домашнему заданию

— Рассмотрим подробнее, как изображается Платоновым время и пространство в повести «Котлован».

Время прошлое неопределенно, расплывчато. О нем лучше молчать (образ матери Насти).

Есть в повести и время будущее, время мечты. Прушевский думает: «Через десять или двадцать лет другой инженер построит в середине мира башню, куда войдут на вечное, счастливое поселение трудящиеся всей земли». Вспомним Маяковского: «Через четыре года здесь будет город-сад».

Время может принимать форму метафоры: «Дети — это время, созревающее в свежем теле».

— Когда говорят о «вечном» поселении, что обычно имеют в виду? (Смерть.)

В финале повести Чиклин пятнадцать часов роет могилу для Насти в «вечном камне». «Вечное» поселение в «вечном камне» оказывается далеко не счастливым. Дом становится ненужным, потому что в нем после смерти Насти, «будущего счастливого человека», некому жить.

Время может соединяться с пространством, подменять его. Вощев идет по дороге: «Его пеший путь лежит среди лета». Старик, чинивший лапти, собирается «отправиться в них обратно в старину».

Пространство романа определено прежде всего в названии. Это котлован, пространство будущей «счастливой жизни», на самом деле — пространство захоронения этой будущей жизни.

Пространство страны представлено картой СССР, которую разглядывает Настя. Линии на карте определяются ею как «загородки от буржуев». Ни город, ни деревня, в которых действие разворачивается одновременно, названий не имеют. Почему? (Обобщающий смысл).

Платонов порой обращает взгляд на небо. Иногда этот взгляд соединяет вечное и преходящее, бесконечное и конечное: «Вощев, опершись о гробы спиной, глядел с телеги вверх — на звездное собрание и в мертвую массовую муть Млечного Пути. Он ожидал, когда же там будет вынесена резолюция о прекращении вечности времени, об искуплении томительности жизни».

Пространство и время съеживаются в пустых гробах. В одном из них Чиклин устраивает Насте «постель на будущее время», в другом должны храниться ее игрушки и «всякое детское хозяйство»: «пусть она тоже имеет красный уголок». Этот страшный символ как нельзя ярче характеризует бесплодность попыток строителей новой жизни.

Котлован становится огромной могилой. Вначале он захватывает овраг, потом партийная администрация требует его расширения в четыре раза, затем Пашкин, «дабы угодить наверняка и забежать вперед главной линии», приказывает увеличить котлован уже в шесть раз.

III. Заключительное слово учителя

Пространственные ориентиры в повести часто размыты. Герои «расходятся в окрестность», «уходят в глубь города». Чиклин зашвыривает Жачева «прочь в пространство», кулаков «ликвидируют вдаль». Пространство дематериализуется, утрачивая привычные три измерения, но обретая новое — метафизическое.

Главным для Платонова является не конкретное историческое событие, а философское обобщение происходящего, оценка его с точки зрения вечности. Понятия времени и пространства становятся у Платонова метафорой. О метафоричности платоновского произведения пойдет речь на следующем уроке.

Домашнее задание

Найти метафоры, ключевые слова и фразы в повести «Котлован».

Урок 3.
Метафоричность художественного мышления А. Платонова в повести «Котлован»


Цель урока: объяснить значение метафоричности, образов-символов для понимания художественного замысла Платонова.

Методические приемы: обсуждение вопросов домашнего задания, беседа по содержанию повести, выявление ключевых слов, образов, фраз.

Ход урока

I. Слово учителя

Почему герои Платонова так самозабвенно верят в социализм? Специфика народного сознания — мифологизированность — фантастическое объяснение мира и человека, подмена реально существующих связей иллюзорными, принимаемыми на веру. Это объясняется непросвещенностью, языческими традициями, тяжелейшими условиями жизни (отсюда — вера в доброго царя и в коллективный разум общины). Поэтому язык повести метафоричен, нарочито косноязычен, афористичен («Дети — это время, созревающее в свежем теле», «Коммунизм — это детское дело», «Лучше бы я комаром родился — у него судьба быстротечна»).

II. Обсуждение вопросов домашнего задания

Метафоры, образы-символы:
Котлован
Дом-мечта
Образ Ленина
Колхоз имени Генеральной Линии
Гробы
Медведь
Плот
Ребенок
Образ смерти
Образ правдоискателя

Ключевые слова и фразы:
Масса
План
Темп
Энтузиазм
Будущее
Терпение
Истина
Одиночество
Душа
Смысл жизни
Я — ничто

Комментарий учителя:

Абстрактные понятия у Платонова доступны осязательному ощущению: «Чиклин... погладил забвенные всеми тесины отвыкшей от счастья рукой», «он не знал, для чего ему жить иначе — еще вором станешь или тронешь революцию». Фразеологизм «докопаться до истины» получает в контексте «Котлована» предметное значение: рабочие, роющие котлован, пытаются докопаться до основ «будущего невидимого мира», до истины и «вещества существования». Метафоре возвращается ее прямое значение.

Реализация метафоры регулярно используемый Платоновым художественный прием. Настя: «Попробуй, какой у меня страшный жар под кожей. Сними с меня рубашку, а то сгорит, выздоровлю — ходить не в чем будет!». Стандартная публицистическая метафора «костер классовой борьбы» в устах Софронова становится конкретной: «Мы уже не чувствуем жара от костра классовой борьбы, а огонь должен быть: где же тогда греться активному персоналу?». Метафорический язык становится моделью фантасмагорической реальности, в которой обитают персонажи.

III. Беседа

— Что является предметом изображения в повести?

(В повести Платонова и широкая панорама жизни (промышленность, строительство, сельское хозяйство, образование, управление), и ее философское осмысление (поиски смысла жизни, проблема одиночества человека, стремление к истине, проблема личности).)

— Кто является выразителем мыслей автора?
(Обсуждение.)

— Как вы понимаете позицию автора, его отношение к изображаемому?
(Обсуждение.)

— Как развивается в повести чувство тревоги за будущее, за саму жизнь?

(В «Котловане» тревога накапливается и растет с каждым поворотом повествования. Трагедия одиночества и непонятости обществом наложила определенный отпечаток на платоновского героя-правдоискателя, «измученного заботой за всеобщую действительность и поисками «коммунизма среди самодеятельности народа». Платонов пишет о необратимом и все углубляющемся распаде всех социальных и нравственных связей в обществе. Идет превращение жизни в ее экскременты и истирание всего живого в прах: зажиточные мужики заготовляют гробы впрок и ложатся в них с началом раскулачивания; полуголый крестьянин, пришедший за гробами, покрывается со спины «почвой нечистот и обрастает «защитной шерстью».)

IV. Заключительное слово учителя

Какой же вывод делает Платонов? В «Котловане» нет надежды на будущую жизнь: в основе дома-мечты — гроб с телом ребенка — девочки Насти (вспомним Достоевского — Иван Карамазов, говоря о «слезинке замученного ребенка в основании мировой гармонии», утверждал несостоятельность Царства небесного). «Я теперь ни во что не верю!» — итог строительства новой жизни и нового человека. Однако в записных книжках Платонова есть фраза: «Мертвецы в котловане — это семя будущего в отверстии земли». Все, оказывается, не так просто. Подумаем над этим в сочинении.

Домашнее задание

Подготовка к сочинению по произведениям Е. Замятина и А. Платонова.

Дополнительный материал для учителя

Настя для строителей «общепролетарского дома» — символ будущего, которое они строят, она тот «социалистический элемент», который дает душевные силы строителям «монументального дома», — Дома, который предназначен и для Насти, символа «социалистического поколения», И смерть девочки — это крах прежде всего обретенного — нового «советского смысла жизни», победа древнего мифа над утопией строения всеобщего дома. И — возвращение к мучительному «вспоминанию смысла». И самый трудный вопрос Насти, на который не могут ответить любящие девочку строители: где «четыре времени года»? — звучит как просьба, мольба — вернуть прежнюю, христианскую картину мира, где есть время. Настя уходит из жизни в смерть так, как уходили из жизни старые чевенгурцы и крестьяне колхоза имени Генеральной Линии — «кротко: обнимая кости матери (целование мощей), Настя возвращается от языка новой социальной утопии — языка, которым она владела с естественной доверчивостью ребенка к словесной игре, возвращается к матери.

Смерть девочки с именем, за которым стоит воскрешение (Анастасия — воскресшая), остановка действия в повести, пик финала и вопрос. Повесть, в которой запечатлелись реальные, общественно-политические события «года великого перелома», обнажала вопросы глубинные — о смысле и цене фундаментальных разрушений в национальной и мировой истории XX века.

В эпилоге повести Платонов обращается с вопросом не только к читателю, но и к себе как автору, объясняя истоки того «тревожного чувства», что продиктовало ему подобную точку финала, — это любовь не только к прошлому, но и настоящему России:

«Погибнет ли эсесерша, подобно Насте, или вырастет в целого человека, в новое историческое общество?» (Н. В. Корниенко)

Слово у Платонова — единица не только филологического, но и философского «усилия». Писатель словно бы изучает не только носителей языка, но и сам язык, его возможности, силу его воздействия на судьбы человека и общества. Поэтому и понять «Котлован» можно, только идя от слова, прикасаясь к нему все тем же «прямым чувством жизни» и как бы освободившись от предписаний законов «правильной» литературной речи.

Платонов называет еще одного виноватого в случившемся со страной и людьми. Это новый «революционный» язык, оказавшийся чрезвычайно агрессивным и способным к подавлению самостоятельно мышления людей.

Язык лозунгов и декретов, лавиной обрушившийся на головы людей после революции, для большинства из них был чужим и непонятным. А значит — страшным и по-особому значительным. К тому же каналы, по которым этот язык поступал в «массы», тоже были пока непривычными, неосвоенными. Собрания и митинги, а особенно радио и печать в стране полуграмотности — незаменимые способы внушить людям «священный трепет» перед официальным словом. Не случайно главный бюрократ в «Котловане» «товарищ Пашкин бдительно снабдил жилище землекопов радиорупором, чтобы во время отдыха каждый мог приобретать смысл классовой жизни из трубы». (В. В. Лосев)

Уроки.
Сочинение по произведениям Е. Замятина и А. Платонова


Темы сочинений:

1. Поиски истины в произведениях Замятина и Платонова.
2. Личность и общество в романе Е. Замятина «Мы» и повести А. Платонова «Котлован».
3. Тема детства и значение образов детей в произведениях Замятина и Платонова.
4. Предсказания и предостережения произведений Замятина и Платонова.
5. В чем ошибка «формулы счастья» и «генеральной линии»?

Примерный развернутый план сочинения по теме
«Предсказания и предостережения произведений Е. Замятина и А. Платонова»


I. Введение
Правдивое отражение проблем времени в творчестве писателей, их сложная творческая судьба, «возвращение» произведений Замятина и Платонова читателю.
II. Основная часть
1. Различие изображаемого (общество будущего и современное общество) и общие проблемы в романе Е. Замятина «Мы» и повести А. Платонова «Котлован».
— Прогнозирование пути развития человечества в «Мы» — перспектива Генеральной Линии в «Котловане».
2. Предостережения Замятина и Платонова против нивелировки личности.
— Бездуховность, подозрительность, доносительство как норма жизни общества в «Котловане» и в «Мы».
— Механическое однообразие труда рабочих «Котлована» и «разумная механистичность» «нумеров» в «Мы». Разрушение личности.
3. Метафоричность названий произведений.
— Знак равенства между несвободой и коллективным счастьем в «Мы», «Котлован» как могила будущей жизни.
— Предостережение от последствий безответственных социальных экспериментов.
III. Заключение
Произведения Замятина и Платонова как продолжение гуманистических традиций русской литературы.

Вариант уроков.
Контрольная работа по творчеству Е. Замятина и А. Платонова


Карточки для проведения контрольной работы

I. Задания по творчеству Е. Замятина (повесть «Мы»)

Задание 1
Прочитайте приведенный ниже отрывок из статьи литературоведа:
«Роман Замятина целиком пропитан неподдельным страхом перед социализмом, из идеала становящимся практической, будничной проблемой. Роман о будущем, фантастический роман. Но это не утопия, это художественный памфлет о настоящем и вместе с тем попытка прогноза в будущее... Роман производит тяжелое и страшное впечатление. Написать художественную пародию и изобразить коммунизм в вице какой-то сверхказармы под огромным стеклянным колпаком не ново: так издревле упражнялись противники социализма — путь торный и бесславный. <...> Замятин написал памфлет, относящийся не к коммунизму, а к государственному <...> реакционному <...> социализму.
С художественной стороны роман прекрасен. Замятин достиг здесь полной зрелости — тем хуже, ибо все это пошло на служение злому делу. <...> На очень опасном и бесславном пути Замятин».
А. Воронский. Литературные силуэты. Евгений Замятин. 1922.
Перечитайте в романе «Мы» записи 1—3-ю. Обратите внимание на то, что дневник героя обращен к людям иной, более «низкой» цивилизации. Д-503 с восторгом сообщает о преимуществах общества всеобщего механизированного равенства.
1. Можно ли согласиться с критиком А. Воронским, что книга Замятина — это сатирический памфлет? Какое общественное устройство подвергается критике? (Памфлет — сатирическое произведение художественно-публицистического характера, автор которого в острой форме высмеивает современный ему общественный строй или отдельные его черты.)
2. Справедливо ли рассуждение героя о «древнем» государстве: «Государство (гуманность) запрещало убить насмерть одного и не запрещало убивать миллионы наполовину...» и т. д.? Почему Д-503 считает, что Единое Государство в самом деле достигло высшей степени человечности?
3. Почему для Д-503 «Расписание железных дорог» — «величайший из дошедших до нас памятников древней литературы»? Можно ли рассматривать эти слова и другие подобные рассуждения как иронию? Над кем и чем здесь иронизирует Замятин: над своим героем, разделяющим идеологию Государства, над самим Идеальным государством?

Задание 2
Прочитайте приведенный ниже отрывок из статьи литературоведа
:
«Утопия, о которой все время говорили Платок, Томас Мор, Фурье, Чернышевский, Маркс, Ленин, — в конце концов осуществилась. Литература ответила на это расцветом жанра антиутопии, возникшего ранее в ходе полемики с программами утопистов в таких текстах, как Путешествие Гулливера на Лапуту и в страну гуингнмов, «Легенда о Великом инквизиторе», «Записки из подполья» (Достоевского) и др. Новый расцвет жанра был реакцией на политику тоталитарного социализма и на тоталитарные претензии современного государства вообще, особенно в условиях технического прогресса. Антиутопия проникнута разочарованием в идее общества, построенного на рационалистическом отрицании Бога, свободы воли, противоречивости человеческой природы и т. п., но зато берущегося обеспечить всеобщую гармонию. Эта установка отлилась в целый комплекс типичных схем, образов и положений».
А. К Жолковский. Замятин, Оруэлл и Хворобьев: о снах нового типа. 1994

1. Когда и почему возникла антиутопия как жанр? Что обусловило ее возникновение?
2. Против каких явлений общественного устройства выступают авторы антиутопий?
3. Роман «Мы» — это «антиутопия-город» или «антиутопия-сад»? Куда обращена книга Замятина — в прошлое или будущее?

Задание 3
Прочитайте отрывок из работы литературоведа
:
«Проблема «нового мира» как проблема обретения <...> «Блаженной страны» ставилась почти всеми современниками Замятина. Утопия в те годы была не просто одним из жанров — утопизмом были проникнуты поэзия и проза, манифесты литературных группировок, размышления философов и публицистов. Литература и общество грезили грядущим, торопили бег времени. Но в эти же годы родились и тревожные сомнения вправе человека вмешиваться в естественный ход развития жизни, подчинять ее прихотливое течение какой-либо умозрительной идее. Не случайно «строители людского блага» предстали у таких разных, имеющих мало общего друг с другом писателей, как Булгаков («Роковые яйца», «Собачье сердце»), Л. Леонов («Вор»), М. Слонимский («Маши на Эме-ри»), Б. Пильняк («охламоны» в «Красном дереве»), А. Платонов («Чевенгур»), в трагическом, комическом» ироническом освещении. Замятин был среди первых, кто, доведя до абсурда возможные результаты героического действа, увидел его трагическую сторону».
Е. Б. Скороспелова. Возвращение. 1990
Перечитайте запись 27-ю.
1. Найдите в тексте фразы, описывающие ощущения героя, впервые попавшего за Зеленую Стену. Чем отличается чувство восторга героя от того, что он испытывает Едином Государстве?
2. Можно ли согласиться, что страна Мефи и есть идеал «естественного хода развития жизни», противопоставленный механизированному государству?

Задание 4
Попробуйте найти в романе «Мы» особенности быта, поведения, мышления жителей Единого Государства, сходные с теми, которые провозглашает идеолог Пролеткульта поэт А. Гастев. Можно ли на основании увиденного сходства утверждать, что Замятин прибегает к пародии для разоблачения идеи механизированного равенства?
Постепенно расширяясь, нормировочные тенденции внедряются в <...> социальное творчество, питание, квартиры и, наконец, даже в интимную жизнь вплоть до эстетических, умственных и сексуальных запросов пролетариата. <...> Вот эта-то черта и сообщает пролетарской психологии поразительную анонимность, позволяющую квалифицировать отдельную пролетарскую единицу как А. Б. С. или как 325,075 и 0 и т. п. В дальнейшем эта тенденция незаметно создает невозможность индивидуального мышления, претворяясь в объективную психологию целого класса с системами психологических включений, выключении, замыканий. Проявления этого механизированного коллективизма нас только чужды персональности, настолько анонимны, что движение этих коллективов-комплексов приближается к движению вещей, в которых как будто уже нет человеческого индивидуального лица, а есть ровные, нормализованные шаги, есть лица без экспрессии, душа, лишенная лирики, измеряемая не криком, не смехом, а манометром и таксометром. Мы идем к невиданно объективной демонстрации вещей, механизированных толп и потрясающей открытой грандиозности, не знающей ничего интимного и лирического».
А. Гастев. О тенденциях пролетарской культуры. 1919

Задание 5
1. Перечитайте рассуждения главного героя о преимуществах того общества, в котором он живет, перед «древними обществами» в записях 3-й, 4-й, 20-й. Найдите в романе другие места, характеризующие общественное устройство Единого Государства. Попробуйте определить его основные особенности.
2. Насколько полно сбылись пророчества-предупреждения Замятина? Какие общества наиболее полно воплотили в себе черты Единого Государства? Можно ли сказать, что особенности общественного устройства, нарисованные в романе, можно увидеть и в настоящее время? Можно ли предположить, что замятинской антиутопии еще предстоит осуществиться в будущем?
3. Насколько справедливым можно считать замечание Д. Оруэлла (автора антиутопии «1984») о цели Замятина?
«Вполне вероятно, однако, что Замятин вовсе и не думал избрать советский режим главной мишенью своей сатиры. Он писал еще при жизни Ленина и не мог иметь в виду сталинскую диктатуру, а условия в России в 1923 году были явно не такие, чтобы кто-то взбунтовался, считая, что жизнь становится слишком спокойной и благоустроенной. Цель Замятина, видимо, не изобразить конкретную страну, а показать, чем нам грозит машинная цивилизация. <...> Это исследование сущности Машины — джинна, которого человек бездумно вы пустил из бутылки и не может загнать назад».
Д. Оруэлл. Рецензия на роман Е. Замятина «Мы». 1946

Задание 6
1. Почему автор избрал форму дневниковых записей главного героя, а, например, не объективное описание Единого Государства от третьего лица?
2. Проследите изменение образа главного героя Д-503 на протяжении всего романа. Как меняется его отношение к происходящему в Едином Государстве? Почему и как возникает раздвоение, внутреннее противоречие? Преодолевается ли оно к концу романа? Каким образом?
3. Охарактеризуйте персонажей, с которыми пересекается судьба Д-503. Какими устойчивыми чертами облика наделяет автор каждого из них — О-90, I-330, R-13? Почему автор постоянно использует в описании персонажей геометрические фигуры и линии?
4. Прочитайте характерный пример описания внешности I-330 (запись 10-я): «И я увидел странное сочетание: высоко вздернутые у дисков темные брови — насмешливый острый треугольник, обращенный вершиной вверх, — две глубокие морщинки, от носа к углам рта. «И эти два треугольника как-то противоречили один другому, клали на все лицо этот неприятный, раздражающий Х — как крест: перечеркнутое крестом лицо». Имеют ли фигуры треугольника и креста некий смысл для раскрытия характера и судьбы героини? В чем заключается этот смысл? Найдите геометрические «детали» внешности других персонажей.

Задание 7
«Самый острый драматизм придает роману противостояние личности государственно суперсистеме. <...> Существованию Единого Государства вредит всякое живое человеческое движение. В идеале система стремится к замене людей роботами.
Четыре импульса выводят Д-503 из состояния конформистской спячки: врожденная эмоциональность («капля горячей крови»), неосторожно приведенная в движение чрезмерным самохвальством ЕГ. Вторая сила — искусство. Д слушает музыку Скрябина в исполнении I-330 и впервые ощущает «медленную, сладкую боль», чувствует в своей крови ожог «дикого, несущегося, опаляющего солнца». Третий толчок — посещение древнего дома, который пробуждает прапамять («Д почувствовал себя захваченным в дикий вихрь древней жизни»). <...> Отторжение от привычного климата ЕГ, появление в себе другого человека, «нового и чужого», он испытывает как болезнь. <...> Четвертый и окончательный момент, завершивший «государственное» грехопадение Д, — он переживает чувство ошеломляющего потрясения от близости с I-330. Это совсем не то чувство, которое он испытывал «по розовым талончикам» в «сексуальный день».
В. Акимов. Человек и единое государство. 1989
1. Можно ли увидеть уже в первых главах будущий конфликт героя с Государством? Какие черты характера Д-503 усиливают остроту конфликта?
2. Чем завершается история любви героя? Можно ли назвать судьбу героя трагической? В чем суть его трагедии?

Задание 8
«Проза писателя и в особенности роман «Мы» действительно исполнены как многих ассоциаций, так и реминисценций из Достоевского; она заключает в себе диалог с его идеями, развитие его образов и сюжетных приемов. Повествование антиутопии, как в «Преступлении и наказании», «Бесах», идет со всевозрастающим напряжением, неожиданными «вдруг» и крутыми поворотами событий. Рассказчик-хроникер, подобно Раскольникову, проходит через раздвоение своей личности и преступление перед «нумерным» сообществом, затем — кризис (наказание) и, наконец, своеобразное «воскресение», возвращающее его в лоно Единого Государства. Пара главных женских лиц (О и I-330) связана, как нередко у Достоевского, антитезой типа кроткого, смиренного, с одной стороны, и хищного, демонического — с другой».
В. А. Недзвецкий. Благо и благодетель в романе Е. И. Замятина «Мы»
Подтвердите или опровергните рассуждение литературоведа. Сопоставьте «преступление» перед обществом Раскольникова и героя Д-503. В чем их сходство и различие?

Задание 9
Критики, писавшие о романе, отмечали многообразие перекличек романа с книгами великих утопистов прошлого, с произведениями Пушкина, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Чернышевского, Достоевского, Андрея Белого.
Перечислите с какими произведениями каких авторов перекликается сюжет повести «Мы». Ответ должен быть развернутым.

II. Вопросы по творчеству А. Платонова (повесть «Котлован»)

1. Выделите основных героев повести и охарактеризуйте их.
2. Анализ символов произведения.
3. Выпишите из текста примеры языка несообразностей. Чем вы их можете объяснить?
4. Проанализируйте «планы жизни» Вощева, его выводы о строительстве котлована.
5. Что для каждого героя поиск «смысла жизни», «истины»?
6. Докажите, что сцены, когда герои остаются наедине с собой, играют большую роль в композиции произведения.
7. Почему столь дорогой для землекопов стала найденная ими девочка Настя? Докажите, что образ девочки занимает особое место в повести.
8. Почему она умирает? Как рисует Платонов смерть ребенка?
9. Почему «котлован» рыли для счастья, а получилась могила для ребенка?
10. В начале повести говориться о строительстве близ города, а потом о событиях в деревне. Не нарушает ли это цельности произведения? Подтвердите свою точку зрения. Какой смысл содержит название повести Платонова?


1. Источник: Егорова Н. В. Поурочные разработки по русской литературе ХХ века: 11 класс, I полугодие. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ВАКО, 2005. – 368 с. – (В помощь школьному учителю). (вернуться)

2. «Котлова́н» антиутопическая повесть Андрея Платонова, написанная в 1930 году; социальная притча, философский гротеск, жёсткая сатира на СССР времён первой пятилетки.
Антиутопия – в художественной литературе представление о будущем, которое в противоположность утопии отрицает возможность построения совершенного общества и предрекает, что любые попытки воплотить в жизнь такое общество неизбежно ведут к катастрофическим последствиям.
Антиутопия как жанр является разновидностью утопии (греч. ou – не, нет и topos – место, т.е. место, которого нет; иное объяснение: eu – благо и topos – место, т.е. благословенное место) – литературно-художественного произведения, содержащего картину идеального общества, населенного абсолютно счастливыми людьми, живущими в условиях совершенного государственного устройства. См. подробнее: Антиутопия: история и особенности жанра. (вернуться)

3. отряды ЧОН – Части Особого Назначения (ЧОН, части ОН) – «коммунистические дружины», «военно-партийные отряды», создававшиеся при заводских партийных ячейках (партячейках), районных, городских, уездных и губернских комитетах партии на основании постановления ЦК РКП(б) от 17 апреля 1919 года для оказания помощи органам Советской власти по борьбе с контрреволюцией, несения караульной службы у особо важных объектов и др.
Изначально ЧОН (РОН (рота), БОН (батальон), ПОН (полк)) формировались из членов и кандидатов в члены партии, с августа 1919 года – также из лучших комсомольцев и беспартийных. (вернуться)




 
 
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz