Антон Павлович Чехов
(1860–1904)

Хирургия[1]

      Земская больница[2]. За отсутствием доктора, уехавшего жениться, больных принимает фельдшер Курятин, толстый человек лет сорока, в поношенной чечунчовой жакетке и в истрепанных триковых брюках. На лице выражение чувства долга и приятности. Между указательным и средним пальцами левой руки – сигара, распространяющая зловоние.
      В приемную входит дьячок Вонмигласов, высокий коренастый старик в коричневой рясе и с широким кожаным поясом. Правый глаз с бельмом и полузакрыт, на носу бородавка, похожая издали на большую муху. Секунду дьячок ищет глазами икону и, не найдя таковой, крестится на бутыль с карболовым раствором, потом вынимает из красного платочка просфору и с поклоном кладет ее перед фельдшером.
       – А-а-а... мое вам! – зевает фельдшер. – С чем пожаловали?
      – С воскресным днем вас, Сергей Кузьмич... К вашей милости... Истинно и правдиво в псалтыри сказано, извините: "Питие мое с плачем растворях".[3] Сел намедни со старухой чай пить и – ни боже мой, ни капельки, ни синь-порох, хоть ложись да помирай... Хлебнешь чуточку – и силы моей нету! А кроме того, что в самом зубе, но и всю эту сторону... Так и ломит, так и ломит! В ухо отдает, извините, словно в нем гвоздик или другой какой предмет: так и стреляет, так и стреляет! Согрешихом и беззаконновахом...[4] Студными бо окалях душу грехми и в лености житие мое иждих...[5] За грехи, Сергей Кузьмич, за грехи! Отец иерей после литургии упрекает: "Косноязычен ты, Ефим, и гугнив стал. Поешь, и ничего у тебя не разберешь". А какое, судите, тут пение, ежели рта раскрыть нельзя, всё распухши, извините, и ночь не спавши...
      – М-да... Садитесь... Раскройте рот!
      Вонмигласов садится и раскрывает рот.
      Курятин хмурится, глядит в рот и среди пожелтевших от времени и табаку зубов усматривает один зуб, украшенный зияющим дуплом.
      – Отец диакон[6] велели водку с хреном прикладывать – не помогло. Гликерия Анисимовна, дай бог им здоровья, дали на руку ниточку носить с Афонской горы[7] да велели теплым молоком зуб полоскать, а я, признаться, ниточку-то надел, а в отношении молока не соблюл: бога боюсь, пост...[8]
      – Предрассудок... (пауза). Вырвать его нужно, Ефим Михеич!
      – Вам лучше знать, Сергей Кузьмич. На то вы и обучены, чтоб это дело понимать как оно есть, что вырвать, а что каплями или прочим чем... На то вы, благодетели, и поставлены, дай бог вам здоровья, чтоб мы за вас денно и нощно, отцы родные... по гроб жизни...
      – Пустяки... – скромничает фельдшер, подходя к шкапу и роясь в инструментах. – Хирургия – пустяки... Тут во всем привычка, твердость руки... Раз плюнуть... Намедни тоже, вот как и вы, приезжает в больницу помещик Александр Иваныч Египетский... Тоже с зубом... Человек образованный, обо всем расспрашивает, во всё входит, как и что. Руку пожимает, по имени и отчеству... В Петербурге семь лет жил, всех профессоров перенюхал... Долго мы с ним тут... Христом-богом молит: вырвите вы мне его, Сергей Кузьмич! Отчего же не вырвать? Вырвать можно. Только тут понимать надо, без понятия нельзя... Зубы разные бывают. Один рвешь щипцами, другой козьей ножкой,[9] третий ключом... Кому как.
      Фельдшер берет козью ножку, минуту смотрит на нее вопросительно, потом кладет и берет щипцы.
      – Ну-с, раскройте рот пошире... – говорит он, подходя с щипцами к дьячку. – Сейчас мы его... тово... Раз плюнуть... Десну подрезать только... тракцию[10] сделать по вертикальной оси... и всё... (подрезывает десну) и всё...
      – Благодетели вы наши... Нам, дуракам, и невдомек, а вас господь просветил...
      – Не рассуждайте, ежели у вас рот раскрыт... Этот легко рвать, а бывает так, что одни только корешки... Этот – раз плюнуть... (накладывает щипцы). Постойте, не дергайтесь... Сидите неподвижно... В мгновение ока... (делает тракцию). Главное, чтоб поглубже взять (тянет)... чтоб коронка не сломалась...
      – Отцы наши... Мать пресвятая... Ввв...
      – Не тово... не тово... как его? Не хватайте руками! Пустите руки! (тянет). Сейчас... Вот, вот... Дело-то ведь не легкое...
      – Отцы... радетели... (кричит). Ангелы! Ого-го... Да дергай же, дергай! Чего пять лет тянешь?
      – Дело-то ведь... хирургия... Сразу нельзя... Вот, вот...
      Вонмигласов поднимает колени до локтей, шевелит пальцами, выпучивает глаза, прерывисто дышит... На багровом лице его выступает пот, на глазах слезы. Курятин сопит, топчется перед дьячком и тянет... Проходят мучительнейшие полминуты – и щипцы срываются с зуба.
      Дьячок вскакивает и лезет пальцами в рот. Во рту нащупывает он зуб на старом месте.
      – Тянул! — говорит он плачущим и в то же время насмешливым голосом. – Чтоб тебя так на том свете потянуло! Благодарим покорно! Коли не умеешь рвать, так не берись! Света божьего не вижу...
      – А ты зачем руками хватаешь? – сердится фельдшер. – Я тяну, а ты мне под руку толкаешь и разные глупые слова.... Дура!
      – Сам ты дура!
      – Ты думаешь, мужик, легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! Это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил! (дразнит). "Не умеешь, не умеешь!" Скажи, какой указчик нашелся! Ишь ты... Господину Египетскому, Александру Иванычу, рвал, да и тот ничего, никаких слов... Человек почище тебя, а не хватал руками... Садись! Садись, тебе говорю!
      – Света не вижу... Дай дух перевести... Ох! (садится). Не тяни только долго, а дергай. Ты не тяни, а дергай... Сразу!
      – Учи ученого! Экий, господи, народ необразованный! Живи вот с этакими... очумеешь! Раскрой рот... (накладывает щипцы). Хирургия, брат, не шутка... Это не на клиросе[11] читать... (делает тракцию). Не дергайся... Зуб, выходит, застарелый, глубоко корни пустил... (тянет). Не шевелись... Так... так... Не шевелись... Ну, ну... (слышен хрустящий звук). Так и знал!
      Вонмигласов сидит минуту неподвижно, словно без чувств. Он ошеломлен... Глаза его тупо глядят в пространство, на бледном лице пот.
      – Было б мне козьей ножкой... – бормочет фельдшер. – Этакая оказия!
      Придя в себя, дьячок сует в рот пальцы и на месте больного зуба находит два торчащих выступа.
      – Парршивый чёрт... – выговаривает он. – Насажали вас здесь, иродов, на нашу погибель!
      – Поругайся мне еще тут... – бормочет фельдшер, кладя в шкап щипцы. – Невежа... Мало тебя в бурсе березой потчевали... Господин Египетский, Александр Иваныч, в Петербурге лет семь жил... образованность... один костюм рублей сто стоит... да и то не ругался... А ты что за пава такая? Ништо тебе, не околеешь!
      Дьячок берет со стола свою просфору[12] и, придерживая щеку рукой, уходит восвояси...
 
 
 
А.П.Чехов. Портрет работы художника И.Э.Браза
 
 
1884
   
Источник: Чехов А. П. Хирургия // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. –
Т. 3. [Рассказы. Юморески. «Драма на охоте»], 1884–1885. – 1975. – С. 40–43.
   

1. Хирургия – впервые рассказ напечатан в журнале "Осколки", 1884, № 32, 11 августа, стр. 3–4, с подзаголовком: Сценка. Подпись: А. Чехонте.
Был написан в первых числах августа 1884 г. 8 августа 1884 г. Лейкин писал Чехову: "Получил вчера Ваше письмо от 4 августа с приложением двух статеек. "Хирургию" тотчас же послал набирать" (ГБЛ).
Рассказ вобрал в себя многие жизненные впечатления Чехова. М.П.Чехов связывает возникновение сюжета рассказа с пребыванием Чехова летом 1884 года в Воскресенске и работой его в Чикинской земской больнице:
"В двух верстах от Воскресенска находилась Чикинская земская больница, которой заведовал тогда известный земский врач П. А. Архангельский ‹...› Однажды в больницу пришел на прием больной с зубной болезнью. П.А.Архангельский был занят с другим, более серьезным больным и поручил прикомандировавшемуся к нему студенту (впоследствии знаменитому доктору С. П. Я.) вырвать у больного зуб. Неопытный студент наложил щипцы и после некоторых истязаний вырвал у пациента вместо больного здоровый зуб. Вырвал – и сам испугался.
– Ничего, ничего, – одобрил его Архангельский, – рви здоровые, авось до больного доберешься! Студент стал рвать больной зуб и сломал на нем коронку. Пациент выругался и ушел.
Этот инцидент послужил Антону Павловичу сюжетом для его рассказа "Хирургия" (Антон Чехов и его сюжеты.). (вернуться)

2. Земская больница – сельская больница. Земская медицина – форма медицинского обслуживания сельского населения, возникла в Российской империи во второй половине XIX века. На селе появилась участковая больница, состоящая из стационара на 5-10 коек, амбулатории, родильного и сифилитического отделения, квартиры для врача. Земство – согласно положению 1864 года о земствах эти органы учреждались в губерниях и уездах. Каждые три года жители уезда различных сословий избирали от 14 до 100 с лишним гласных – депутатов земского собрания. (вернуться)

3. ...Истинно и правдиво в псалтыри сказано, извините: "Питие мое с плачем растворях". – Псалтырь, псалом 101, "Молитва страждущего...". Речь Вонмигласова насыщена не только прямыми цитатами из книг "священного писания", для нее характерно и свободное использование фразеологии церковнославянского языка. (вернуться)

4. ...Согрешихом и беззаконновахом... – начало песни 7-й песнопения "Помощник и покровитель", исполнявшегося в первую неделю Великого поста. (вернуться)

5. ...в лености житие мое иждих... – из покаянной стихиры "Покаяние отверзи ми двери", исполнявшейся на всенощной в Великий пост. (вернуться)

6. Диа́кон – лицо, проходящее церковное служение на первой, низшей степени священства. (вернуться)

7. Афонская гора – название горы (высота 2033 м) на полуострове Афон в Греческой Македонии на севере Восточной Греции, также известного как «Святая Гора». Для православных всего мира – одно из главных святых мест, почитается как земной Удел Богородицы. По преданию, Сама Пресвятая Богородица проповедовала здесь веру во Христа и получила от Бога эту землю в Свой Удел.
Сейчас на Святой Горе двадцать монастырей. (вернуться)

8. Пост – религиозно обусловленная традиция временного воздержания от принятия пищи и питья (полностью или определённого вида); добровольное самоограничение в пище, развлечениях, общении с миром. (вернуться)

9. Козья ножка – здесь: (спец.) инструмент стоматолога с крючкообразной рабочей частью и массивной ручкой, применявшийся для удаления зубов и корней зубов. (вернуться)

10. Тракция – в стоматологии: извлечение зуба из лунки. (вернуться)

11. Кли́рос – в православной церкви место, на котором во время богослужения находятся певчие и чтецы. (вернуться)

12. Просфора́, просфо́ра – устар. просвира́: хлеб, употребляемый для совершения литургии в православии. Просфора состоит их двух круглых частей, что указывает на то, что в Господе Иисусе Христе две природы: Божественная и человеческая. (вернуться)

 
 
 
 
Сайт "К уроку литературы"   Санкт-Петербург    © 2007-2017     Недорезова М. Г.
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz