Предания о царской награде. Из сборника "Предания Русского Севера"
Главная
Теория литературы
Жанры фольклора
Предание: история и особенности жанра
Предания
об Иване Грозном
 

Предания о царской награде

Предание – это устный рассказ, который содержит сведения об исторических лицах, событиях, передающихся из поколение в поколение.

330. Царица Марфа Ивановна [1]

Эта царица сослана была на Выг-озеро, в пределы Беломорские, в Чёлмужу, в Георгиевский погост <...>. Для житья ее велено было устроить бочку трех-покойную, чтобы в одном конце держать овес, а в другом – вода, а в середине — покой для самой царицы.

А в этом Чёлмужском погосте был поп Ермолай – и сделал он турик с двумя днами, поверх наливал в него молоко, а в средине между днами передавал письма и гостинцы, посланные из Москвы.

Тын и остатки ее жилья видны были до последнего времени. Поп Ермолай с восшествием на престол Михаила Федоровича вызван был в Москву и определен к одному из Московских соборов, а роду его дана обельная грамота, которая и поныне цела и в этой грамоте пишется о радении попа Ермолая.
Опубл. Е. В. Барсов//Др. и нов. Россия. 1879. Т. 2. № 9. С. 411; Легенды, предания, бывальщины. С. 102.

331. Обельщина

<...> Марфа Иоанновна не забыла услуг толвуйских доброхотов и вызвала их в Москву. Там она предложила им выбрать одно из двух: или единовременно получить по сто рублей каждому, или пользоваться вечно льготами и преимуществами, какие им будут даны.

Толвуяне, посоветовавшись со сведущими людьми, избрали последнее и получили жалованные грамоты на угодья и льготы.
Опубл. И. Машезерский // ОЕВ. 1899. № 2. С. 28; П. кн. 1912. С. 20-21.

332. Обельщина[2]

Императрица Елизавета в нашу сторону спасалась, когда у ней смута была. И в которых деревнях остановилась и в которых чай кушала или там калиточку, про тых вспомнала. А потом, как стала на царстви, так прислала им грамоту:

– Чего, мужички, хочете, все вам будет, приезжайте в Питер, скажите только.

Выбрали они это которых поумнее и послали. Идут это они по городу и не знают, чего им просить-то. Вот увидели они человека важного и рассказывают ему. А он говорит:

– Не просите вы денег – казну стратите; не просите вы чинов – скоро вас оттуда выпрут по темному вашему делу; а просите вы обельная грамоты, чтобы вы и дети и внуки ваши в солдаты во веки веков не шли.

Так дело и сделали, и стали мы «обельщина», и до сюй поры в солдаты не хаживали. Только при большевике взяли нас.
Зап. от Митрофанова И. В. в дер. Яндомозере Медвежьегорского р-на Карельской АССР И. В. Карнаухова // Сказки и предания Северн, края. Я» 50 С. 101–102.

333. Обельные[3]

Мать Михаила Федоровича жила в Царево (Толвуя) под надзором. Ходила на колодец мыться (в пяти километрах от Толвуи).

Когда ее сын стал царем, то те, где она жила, податей не платили. Было таких несколько деревень. Их называли обельные. Они и при Николае не платили налогов.
Зап. от Крохина П. И. в дер. Падмозеро Медвежьегорского р-на Карельской АССР в 1957 г. Н. С. Полищук // АКФ. 80. № 72.

334. На овес и воду, или дьяк Третьяк[4]

<.. .> Будто Марфа Федоровна Романова, она была здесь в заключении. Вот на этом острове тут острог есть спрятан (не этот, а тот повыше маленько островок), вот на этом острове она жила. И там значит, ходил, за ней ухаживал, ну, кормил ее (она была сослана сюда на овес и воду) дьякон или поп, бог его знает кто. И вот будто бы он ухаживал за ней.

Когда, значит, Михаила Федоровича на царство-то поставили, тогда он стал разыскивать семью, матерь. И вот он нашел матерь.

Ну и будто бы эта мать, значит (туда увезли ее), ну и она наградила этого дьякона. Вот сыну-то стала говорить, что вот наградить надоть этого ключника...

И вот это переплодье пошло Ключарёвых от этого ключника. Быдто бы... Так отец рассказывал. Но не знаю, так оно было это точно все?

Значит, вот здесь нас, Ключарёвых, нашу деревню; потом вот там, в Заонежье, тарутинцев, Тарутинску деревню, вот это они будто бы наградили: там – обельные, а здесь исаковские – бояра.

Так отец рассказывал, а точно это или не точно, откуда я могу знать, поскоку я девятьсот третьего года рождения, а это произошло в шестнадцатом веке, дак разве можно понять это дело – трудно...

От ключника этого мы и пошли, это переплодье пошло. Первое время нас шесть было домохозяев, ну, а теперича стало уже больше двадцати домохозяев.
Зап. от Ключарева А. А. в с. Чёлмужи Медвежьегорского р-на Карельской АССР 12 августа 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 135. № 33; Фонотека, 1628/9.

335. Марфа Романова и Ключаревский род[5]

<...> Там некто есть Ключаревы, жители, семей восемь тогда было. И вот Михаила Федоровича, первого Романова (Михаил Федорович – первый был избранный из дома Романовых), его мать была Борисом Годуновым сюда сослана. Она сослана была собственно не в Чёлмужи, а здесь, в Толвую. Там Царево-деревня есть. И вот она иногда ездила в Чёлмужи, к священнику. А священник ее принимал.

И вот когда Михаил-то Федорович был избран царем первым из рода Романовых, вот он наградил этого священника, землей наградил, вместе, кажется, и с населением. Большую площадь дал земельную и лесную. При мне разрабатывал некто Беляев, нет, Белов, этот участок. Ну, дак вот поэтому-то Чёлмужи и связаны с домом Романовых.

(Этих чёлмужских крестьян), кажется, называли «бояре», их семей восемь было.

Ну, в тысяча девятьсот девятом году они не боярами назывались, а вотчинниками: грамота от царя Михаила Романова у них была (я этой грамоты не читал, но мне говорили, что мера в ней «выть» называлась).
Зап. от Соколина А. Т. в с. Шуньга Медвежьегорского р-на Карельской АССР 9 августа 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 135. № 2; Фонотека, 1627/2.

336. На Москве – царь Михаил

Мне говорил Царёв с Песчаного: шел к нам старик большой, в руках – крест, что дерево:

– Хозяин, разрешишь ли бога прославить?

Он выстал перед богом, занялся.

– Отныне и до века не будут здесь люди налогов платить – пришел на Москву царь Михаил.

И земля была своя... Землю считали на бабки (десять снопов – в бабке); намолачивали маленку – пуд десять фунтов. Земли на покос дали сорок заколин (по двадцать кучек заколина, по-нонешнему – полторы тонны).
Зап. от Буркова Г. И. в дер. Волкостров Медвежьегорского р-на Карельской АССР в сентябре 1968 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 135. № 61.

337. Петровская награда [6]

– Чем вас наградить? – спросил у наших стариков Петр.

– Нам никакой награды не надо, дай нам на себя работать. (Раньше-то, видишь, три дня на Соловецкий монастырь работали... Руководствовала Марфа-посадница).

Петр Первый нюхоцких от монастыря освободил. Марфа-посадница все эти угодья и оставила. Старики пахали, сеяли себе! Места здесь хорошие: на Уккозере был скит, так оттуда кошелями рыбу носили, возили лодками!..
Зап. от Кармановой А. А. в с. Нюхча Беломорского р-на Карельской АССР 14 июля 1969 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 135. № 109.

338. Петр Первый на пути к Архангельску[7]

Путешествуя к Архангельску, Петр посетил Топецкое село Архангельской губернии и <...> выходя из карбаса на илистый берег села, он с трудом мог идти по нем, сказавши при этом: «Какой же здесь ил!» И с той поры место это и поныне не называется иначе, как Ил.

Придя в село, государь вошел в дом крестьянина Юринского ж у него обедал, хотя обеденный стол был приготовлен для Петра в другом доме. Сей крестьянин, когда Петр выходил из карбаса на берег, случайно рубил на берегу дрова и, таким образом, первый поздравил государя с благополучным прибытием. По сему-то Юринский и был отличен перед прочими односельчанами.

На память посещения своего государь пожаловал ему две чарки серебряные и таковой же именной перстень да несколько тарелок. Сверх того, Петр дарил Степану Юринскому столько земли, сколько он видит, но благоразумный Юринский довольствовался пятьюдесятью десятинами.
Опубл. С. Огородников//АГВ. 1872. № 38. С. 2–3; Легенды, предания, бывальщины. С. 110.

339. Петр Первый и Баженин[8]

На эту колокольню (на Вавчужской горе. – Н.K.) всходил с Бажениным Петр Великий <...>. На этой колокольне <. ..> он звонил в колокола, тешил свою государеву милость. И с этой-то колокольни раз, указывая Баженину на дальные виды, на все огромное пространство, расстилающееся по соседству и теряющееся в бесконечной дали, Великий Петр говорил:

– Вот все, что, Осип Баженин, видишь ты здесь: все эти деревни, все эти села, все земли и воды – все это твое, все это я жалую тебе моею царскою милостью!

– Много мне этого, – отвечал старик Баженин. – Много мне твоего, государь, подарку. Я этого не стою.

И поклонился царю в ноги.

– Не много, — отвечал ему Петр, – не много за твою верную службу, за великий твой ум, за твою честную душу.

Но опять поклонился Баженин царю в ноги и опять благодарил его за милость, примолвив:

– Подаришь мне все это – всех соседних мужичков обидишь. Я сам мужик и не след мне быть господином себе подобных, таких же, как я, мужичков. А я твоими щедрыми милостями, великий государь, и так до скончания века моего взыскан и доволен.
Максимов. Т. 2. С. 477–478; неточн. перепечатка: АГВ. 1872. № 38.

340. Петр Первый и горшечник[9]

Как он (Петр. – Н.К.) однажды находился в Архангельске при реке Двине и увидел довольное число барок и прочих сему подобных простых судов, на месте стоящих, то спросил он, какие бы то были суда и откуда они? На сие было донесено царю, что это мужики и простолюдины из Холмогор, везущие в город разной товар для продажи. Сим не был он доволен, но хотел сам с ними разговаривать.

И так пошел он к ним и усмотрел, что большая часть помянутых повозок были нагружены горшками и прочею глиняною посудою. Между тем, как он старался все пересмотреть и для того ходил по судам, то нечаянно под сим государем переломилась доска, так что он упал в нагруженное горшками судно; и хотя себе никакого не причинил вреда, но горшечнику довольно сделал убытку.

Горшечник, которому сие судно с грузом принадлежало, посмотрев на разбитой свой товар, почесал голову, и с простоты сказал царю:

– Батюшка, теперь я не много денег с рынка домой привезу.

– Сколько ж думал ты домой привезти? – спросил царь.

– Да ежели б все было благополучно, – продолжал мужик, – то бы алтын с сорок шесть или бы и больше выручил.

Потом сей монарх вынял из кармана червонец, подал его мужику и сказал:

– Вот тебе те деньги, которые ты выручить надеялся. Сколько тебе сие приятно, столько и с моей стороны приятно мне, что ты после не можешь назвать меня причиною твоего несчастия.
Зап. от Ломоносова М. В. Я. Штелин // Подлинные анекдоты..., изданные Я. Штелиным. № 43. С. 177–179; неточн. перепечатка: Деяния Петра Великого. Ч. 2. С. 77–78.

347. Царский камзол[10]

Была стоянка в Вытегорском погосте: лошадей меняли. Петр Первый ходил на Вянгинскую пристань; оборотя, пришел в избу, начал собираться в дорогу и хотел надевать свой камзол. Вдруг выступил вперед Гриша-простец, тамошний житель; за святого его почитали; рубил он правду и злых людей краснеть заставлял. Пал этот Гриша в ноги Петру Первому и говорит:

– Надежа-царь государь! Не прикажи казнить, прикажи слово вымолвить.

– Говори, что те надо, – изрек царь.

– Дай-ка ты нам, надежа-государь, этот камзол, что по плечам откидывать, – сказал Гриша.

– А куда ты кладешь мой камзол? – спросил Петр Первый.

Тут Гриша-простец возответствовал:

– Себе, надежа-государь, и тем, кто умнее и добрее, на шапки, а шапки мы не токмо детям, а и правнукам запасем на память твоей к нам, царя-батюшки, милости.

Прилюбилось Петру Первому это Гришине слово, и он подал ему свой камзол.

– Добро, – скаже. – Вот тебе, Гриша, камзол; да смотри, не поминай меня лихом.

Взяли вытегоры этот камзол и пошили себе на шапки. Завидно стало жителям суседным, и стали они говорить, что вы-де камзол украли, и пронеслось это слово в Москву, а из Москвы во все города. И с тых пор стали звать вытегор «камзольниками».

– Вытегоры-де воры, у Петра Великого камзол украли.
Зап. Е. В. Барсов//Беседа. 1872. Кн. 5. С. 303–304; Петр Вел в народных преданиях Северн. края. С. 11–12; О. сб. Вып. III. Отд. 1. С. 193; Базанов. 1947. С. 143–144; Сказки, песни, частушки Вологодск. края. № 11. С. 287-287.
Источник: Криничная Н.А. Предания Русского Севера.
– Санкт-Петербург: Наука, 1991.


Неонила Артёмовна Крини́чная (род. 1938) – российский фольклорист. Доктор филологических наук (1991), заслуженный деятель науки Республики Карелия, заслуженный деятель науки РФ, исследователь преданий и мифологических рассказов. Заведующая Сектором фольклора Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН.
Основные направления научных исследований: исследование несказочной прозы (преданий и мифологических рассказов).

1. 330. Царица Марфа Ивановна (Традиционные мотивы: М-15а, е, в, М-4э, Ф-6д, М-4ч, ш, М-4с.) – в предании отражены следующие факты: с 1601 по 1606 г. в Толвуе (ныне Медвежьегорский р-н Карельской АССР) находилась сосланная Борисом Годуновым Марфа Романова (ок. 1570–1631) – мать будущего царя Михаила Федоровича (1596–1645), прабабушка Петра Первого. Подвергнутая опале, разлученная с мужем и сыном, она вызвала сочувствие у местных крестьян. По воцарении в 1613 г. ее сына ряд крестьянских семей: Герасимовы (Ключаревы), Глездуновы, Тарутины, Сидоровы – были вознаграждены за оказанные услуги. Так, грамотой 1614 г. толвуйский священник Ермолай Герасимов и его сын Исак получили «во весь их род» «в Челмужском в Петровском погосте...; в вотчину пять деревень живущих да девять пустошей ...» (Царя Михаила Феодоровича Толвуйскому попу Ермолаю и сыну его Исаку о пожаловании в вотчинное владение дворцовой волостки в Челмужском Петровском погосте (7122–1614) // О. сб. Вып. III. Отд. 1. С. 28) и были освобождены от всевозможных повинностей и податей (там же. С. 24). В 1620 г. Ермолай Герасимов был вызван в Москву и назначен ключарем кремлевского Архангельского собора (умер в 1627 г.), а его сын был определен подьячим Казанского дворца (П. кн. 1912. Прилож. С. 22). От ключаря Ермолая Герасимова произошла фамилия Ключаревых, распространенная в Челмужах поныне. См. Северн, предания. Комментарии. № 167–170. С. 188. № 327, 332–335 наст. изд. (вернуться)

2. 332. Обельщина. (Традиционные мотивы: Р-6 (Г-9а), М-4э, М-1, М-4ч, М-4и, ш, М-4с, ф, М-4ф. См. № 330.) – имеется в виду Марфа Романова (упоминание об императрице Елизавете — анахронизм). В жалованной царской грамоте 1614 г. предписывалось, чтобы с вотчины толвуйского попа Ермолая Герасимова и его сына Исака «никаких податей не имать», а нарушителям этого указа определялась суровая кара: кто «чем попа Ермолая и сына его Исака изобидит, и тому от нас ... быть в опале и в казни» (О. сб. Вып. III. Отд. 1. С. 24). (вернуться)

3. 333. Обельные крестьяне (Традиционные мотивы: Г-9а (М-15а, в, 3-16), М-4т, с. См. № 330, 332.) – владельцы белой земли, за которую они не платили оброка в казну и которая была их вотчиною, т. е. собственностью. Обельные грамоты Михаила Федоровича были подтверждены и последующими царями. (вернуться)

4. 334. На овес и воду, или дьяк Третьяк. (Традиционные мотивы: Г-9а (М-15а, е, в, Ф-6а, д), М-4э, М-2, М-4с, А-Зж. См. 330, 332—333.) – под дьяком, которого рассказчик назвал Третьяком, подразумевается толвуйский священник Ермолай Герасимов. Однако упоминание о «дьяке Третьяке» не случайно: по царскому указу, писцы Иван Воейков и дьяк Третьяк Копнин в 1621 г. отделили вотчину Ермолаю Герасимову и сыну его Исаку в Челмужском Петровском погосте – земли «на сто четвертей». Двор священника Ермолая был построен в дер. Исаковской (О. сб. Вып. III. Отд. 1. С. 7). Его владельцы и их потомки получили прозвище «бояр». К 1892 г. обельных вотчинников Ключаревых числилось 48 человек. Они проживали в домах в дер. Исаковской. За услуги, оказанные будущей царице Марфе Романовой, в 1614 г. были пожалованы обельной грамотой и толвуйские крестьяне Поздей, Томил и Степан Петровы Тарутины (там же. С. 34–36).
Дер. Исаковская вошла в состав с. Чёлмужи, дер. Тарутинская Толвуйского сельсовета – обе Медвежьегорского р-на Карельской АССР. (вернуться)

5. 335. Марфа Романова и Ключаревский род. (Традиционные мотивы: М-15а (3-1б), М-2, М-4м,п,н, И-3, М-4с. См. № 330, 332–334.) – имеется в виду толвуйский священник Ермолай Герасимов. Согласно книге генерального межевания 1787 г., земли у обельных вотчинников Ключаревых числилось в общей сложности 10144 десятины 452 сажени (десятина –1.45 га, сажень – 2.13 м2). До 1861 г. у них было 80 крепостных. Обеднение обельных вотчинников происходит уже к концу XVIII в. (вернуться)

6. 337. Петровская награда. (Традиционные мотивы: М-4у, К-5д, г.) – произведение возникло под влиянием преданий о пожалованных царем обельных грамотах. Начало монастырской эксплуатации рассказчики связывают с именем Марфы-посадницы (XV в.), а освобождение от нее, вопреки действительности, – с Петром Первым. Секуляризация церковных и монастырских владений была произведена лишь в 1764 г., при Екатерине II. Исторические реалии: Петр Первый был в Нюхче 16–17 августа 1702 г., во время похода к шведской крепости Нотебург; заслуги нюхотских крестьян перед Петром связаны с их участием в прокладке «осударевой дороги». О Петровской награде см. также: АКФ. 84. № 161; Фонотека, 2306/4. (вернуться)

7. 338. Петр Первый на пути к Архангельску. (Традиционные мотивы: 3-7, М-4э, М-4з,ж, М-4м.) – как и в предыдущем, в этом предании используется мотив царской награды, чаще не подкрепляемый никакими фактами. Историческая основа предания – продвижение Петра Первого к Архангельску в 1702 г., что предшествовало походу по «осударевой дороге». См. № 364. (вернуться)

8. 339. Петр Первый и Баженин. (Традиционные мотивы: М-4п, м, о, М-76.) – Петр Первый трижды (в 1693, 1694 и 1702 г.) навещал с. Вавчугу. В 1693 г. здесь, на берегу р. Северной Двины, была устроена братьями Бажениными первая в России купеческая верфь, на которой строились первые русские корабли, пошедшие с товарами за море. В 1702 г. на Вавчугской верфи были построены два фрегата «Святой дух» и «Курьер», сыгравшие важную роль во взятии шведской крепости Нотебург (см.: № 364). О пожаловании Петром Первым Бажениных см.: Максимов С. Год на Севере: Поездка по северным рекам. СПб., 1859. Т. 2. С. 478–480.
Холмогорский р-н Архангельской обл. (вернуться)

9. 340. Петр Первый и горшечник. (Традиционные мотивы: М-12а, М-4и.) – это предание было записано известным собирателем анекдотов о Петре Первом Яковом фон Штелиным от М. В. Ломоносова, который слышал его от отца, якобы бывшего свидетелем описываемого случая. Петр Первый трижды (в 1693, 1694 и 1702 гг.) бывал в Архангельске. И. И. Голиков помещает это предание под 1702 г. (Голиков И. И. Деяния Петра Великого. 2-е изд. М., 1788. Т. 2. С. 77–78). Ср. с № 341.
Варианты: № 341–342. (вернуться)

10. 347. Царский камзол. (Традиционные мотивы: М-8, М-46, М-11a, М-15к.) – Петр Первый бывал в данной местности как проездом в Архангельск (1693, 1694, 1702 гг.), так и во время разысканий относительно соединения рек Ковжи и Вытегры (1711 г.). Центром Вытегорского погоста в бытность Петра была дер. Анхимово; Вянгинская пристань – будущий г. Вытегра (см. № 65).
Варианты: № 348. (вернуться)



 
 
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz