А.К.Толстой. Князь Михайло Репнин

Алексей Константинович Толстой
(1817–1875)


Князь Михайло Репнин [1]

Баллада[2]

Без отдыха пирует с дружиной удалой
Иван Васильич Грозный[3] под матушкой-Москвой.

Ковшами золотыми столов блистает ряд,
Разгульные за ними опричники сидят.

С вечерни[4] льются вины на царские ковры,
Поют ему с полночи лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен.

Но голос прежней славы царя не веселит,
Подать себе личину он кравчему[5] велит:

«Да здравствуют тиуны[6], опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!

Себе личину, други, пусть каждый изберет,
Я первый открываю веселый хоровод,

За мной, мои тиуны, опричники мои!
Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи!»

И все подъяли кубки. Не поднял лишь один;
Один не поднял кубка, Михаилo князь Репнин.

«О царь! Забыл ты Бога, свой сан ты, царь, забыл!
Опричниной на горе престол свой окружил!

Рассыпь державным словом детей бесовских рать!
Тебе ли, властелину, здесь в машкаре плясать!»

Но царь, нахмуря брови: «В уме ты, знать, ослаб
Или хмелен не в меру? Молчи, строптивый раб!

Не возражай ни слова и машкару надень —
Или клянусь, что прожил ты свой последний день!»

Тут встал и поднял кубок Репнин, правдивый князь:
«Опричнина да сгинет!— он рек, перекрестясь.—

Да здравствует во веки наш православный царь!
Да правит человеки, как правил ими встарь!

Да презрит, как измену, бесстыдной лести глас!
Личины ж не надену я в мой последний час!»

Он молвил и ногами личину растоптал;
Из рук его на землю звенящий кубок пал…

«Умри же, дерзновенный!»— царь вскрикнул, разъярясь,
И пал, жезлом пронзенный, Репнин, правдивый князь.

И вновь подъяты кубки, ковши опять звучат,
За длинными столами опричники шумят,

И смех их раздается, и пир опять кипит,
Но звон ковшей и кубков царя не веселит:

«Убил, убил напрасно я верного слугу,
Вкушать веселье ныне я боле не могу!»

Напрасно льются вины на царские ковры,
Поют царю напрасно лихие гусляры,

Поют потехи брани, дела былых времен,
И взятие Казани, и Астрахани плен
(1840-е годы)

 
 
А.К.Толстой. Портрет работы И.Е.Репина, 1896 г.
 
 
 
Источник: А. К. Толстой. Сочинения в 2-х т. – М.: Художественная литература, 1981. – Т. 1. Стихотворения.
   

1. Князь Михайло Репнин – впервые — изд. 1867 г., стр. 156—158. Источником стихотворения является рассказ о смерти Репнина в «Истории Иоанна Грозного» кн. А. М. Курбского: Иоанн «упившись начал со скоморохами в машкарах плясати, и сущие пирующие с ним; видев же сие бесчиние, он [Репнин], муж нарочитый и благородный, начал плакати и глаголати ему: „Иже недостоин ти, о царю христианский, таковых творити“. Он же начал нудити его, глаголюще: „Веселись и играй с нами“, — и, взявши машкару, класти начал на лице его; он же отверже ю и потоптал… Царь же ярости исполнився, отогнал его от очей своих, и по коликих днях потом, в день недельный, на всенощном бдению стоящу ему в церкви… повелел воинам бесчеловечным и лютым заклати его, близу самого олтаря стояща, аки агнца Божия неповинного».
Между тем в стихотворении Грозный собственноручно убивает Репнина, и тут же на пиру, а не через несколько дней в церкви. Толстой внес эти изменения из соображений чисто художественного порядка: в «Князе Серебряном» (гл. 6) эпизод с Репниным рассказан в соответствии с историческими данными. Концовка — раскаяние Грозного — также принадлежит Толстому.
Из статьи И.Ф.Анненского "Сочинения гр. А.К.Толстого как педагогический материал": Из всех крупных личностей русского прошлого Толстого особенно занимал Иван Грозный. Его поэзия не знает Ивана IV другим, кроме старого и грозного, в тяжелую эпоху казней и опричнины. Три эпических стихотворения обрисовывают нам эту мрачную фигуру: "Старицкий воевода", "Князь Михаило Репнин" и "Василий Шибанов".
Царь Иван, конечно, был и жесток, и часто театрален в своих казнях, но было бы большой ошибкой ограничиваться этим представлением о крупной исторической личности. Надо сверять поэтические образы с историей и с народной памятью.
В балладе о князе Репнине Иоанн представляется убившим в запальчивости и после кающимся. И здесь за показной стороной ужасов надо видеть настоящую историю: за открытой смелостью старого вельможи, который не хочет надеть маски по примеру своего царя, нужно видеть продолжительную принципиальную борьбу двух направлений в жизни, двух партий, а которая была правой, – Бог знает. Островский в одном из монологов Грозного (в "Василисе Мелентьевой") изобразил этот трагизм одинокого Иоанна: "ослабей он, забудься на минуту, – и десятки врагов вмиг растащили бы все стяжания потомков Калиты". Не надо оставлять без внимания и народной памяти. Для народной фантазии Грозный царь – не безумный, разнузданный тиран, а суровый каратель измены, где бы ни свила она себе гнездо, хотя бы в родной семье. Он справедлив в душе, потому что, увидев ошибку, всегда кается. Очень часто народная фантазия не допускает его даже до совершения жестокости: он хочет казнить пушкарей под Казанью за то, что порох долго не вспыхивает, но угроза не исполняется: погреба раньше взлетают на воздух; он хочет убить сына, подозревая в нем изменника, но козни Малюты вовремя расстраиваются Никитою Романовичем, – царевич спасен. (вернуться)

2. Баллады –  Баллады Толстого являются значительным фактом в истории русской поэзии XIX века.
Его первые опыты, относящиеся к этому жанру ("Волки" и др.) - "ужасные" романтические баллады в духе Жуковского и аналогичных западных образцов. К числу ранних баллад относятся также "Князь Ростислав" и "Курган", проникнутые романтической тоской по далекому, легендарному прошлому родной страны. В 40-х годах вполне складывается у Толстого жанр исторической баллады. В дальнейшем историческая баллада стала одним из основных жанров его поэтического творчества.
Обращения Толстого к истории в подавляющем большинстве случаев вызваны желанием найти в прошлом подтверждение и обоснование своим идейным устремлениям. Этим и объясняется неоднократное возвращение поэта, с одной стороны, к концу XVI - началу XVII века, с другой - к Киевской Руси и Новгороду.
Подобное отношение к истории мы встречаем у многих русских писателей XVIII - начала XIX века, причем у писателей различных общественно-литературных направлений. Оно служило у них, естественно, разным политическим целям. Оно характерно, в частности, и для дум Рылеева, в которых исторический материал использован для пропаганды в духе декабризма. И, несмотря на коренные различия в их политических и эстетических взглядах, Толстой мог в какой-то мере опираться на поэтический опыт Рылеева.
Баллады и былины Толстого - произведения, близкие по своим жанровым признакам, и сам поэт не проводил между ними никакой грани. Весьма показателен тот факт, что ряд сатир с вполне точным адресом ("Поток-богатырь" и др.) облечен им в форму былины: их прямая связь с современностью не вызывает сомнений.
Толстой считал, что художник вправе поступиться исторической точностью, если это необходимо для воплощения его замысла. Для усиления драматизма и других аналогичных целей Толстой приурочивал факты, отделенные большим временным промежутком, к одному моменту. Такая концентрация событий нередко встречается и в балладах («Василий Шибанов», «Князь Михайло Репнин» и др.), и в «Князе Серебряном», и в драматической трилогии. Но анахронизмы имеют у Толстого и иное назначение, очень характерное для его художественного метода. (вернуться)

3. Иван Васильич Грозный – Ива́н IV Васи́льевич, прозванный Гро́зным, в постриге — Иона (25 августа 1530, село Коломенское под Москвой — 18 (28) марта 1584, Москва) — государь, великий князь московский и всея Руси с 1533 года, первый царь всея Руси.
Вторая половина правления Ивана Грозного была отмечена полосой неудач в Ливонской войне и учреждением опричнины, в ходе которой была разорена страна и был нанесён удар старой родовой аристократии и укреплены позиции поместного дворянства. Формально Иван IV правил дольше любого из когда-либо стоявших во главе Российского государства правителей — 50 лет и 105 дней.
Опричниками назывались люди, составлявшие личную гвардию царя Ивана Васильевича. (вернуться)

4. Вечерня – вечерняя церковная служба. (вернуться)

5. Кравчий – придворный чин; боярин, услуживавши царю за столом. (вернуться)

6. Тиуны – родовое название для некоторых категорий частных слуг князей и бояр и для некоторых административно-судебных должностей в Древней Руси. (вернуться)


Неврев Н.В. Опричники, 1904. Государственный музей изобразительных искусств Кыргызстана




 
 
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz