Главная Лермонтов в воспоминаниях Портреты Лермонтова Иллюстрации М.Зичи к роману "Герой нашего времени" Картины и акварели Лермонтова

Иллюстрации к роману М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени"

Основной задачей иллюстрации является изобразительное истолкование литературного произведения. В графических образах иллюстрации художник передает определенное понимание литературного произведения, его героев и событий.
 
 

1. Бэла.
Иллюстрация В.А.Серова. Чёрная акварель.1891.

Художник Валентин Александрович Серов (1865-1911) создал на своей иллюстрации запоминающийся образ Бэлы. Слова из повести: "...сидит в углу, закутавшись в покрывало, не говорит и не смотрит: пуглива, как дикая серна" – приобрели в рисунке художника убедительность и завершённость. Выразителен взгляд Бэлы, заставляющий вспомнить слова Максима Максимыча: "Что за глаза! Они так и сверкали, будто два угля." В соотнесённости с цельным образом Бэлы Печорин раскрывается и в своей любви, и в своей жестокой холодности: "Любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простосердечие одной так же надоедают, как и кокетство другой".
Источник иллюстрации: Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." – М.: Сов. Энцикл., 1981. Тетрадь между стр. 304–305.


 

2. Казбич и Бэла.
Иллюстрация В.Г.Бехтеева. Тушь.1939.

Иллюстрация Владимира Георгиевича Бехтеева (1878-1971) комментирует один из самых драматических моментов повести – похищение Бэлы Казбичем. Рисунку созвучны слова: "Он что-то закричал нам по-своему и занёс над нею кинжал". На переднем плане рисунка отчаянно сопротивляющаяся Бэла и "маленький, сухой, широкоплечий" Казбич в черкесской мохнатой шапке и бешмете. На втором плане видна раненая лошадь Казбича. Хотя художник и не показал догоняющих Казбича Печорина и Максима Максимыча, их приближение заставляет почувствовать динамичная композиция рисунка.
Источник иллюстрации: Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." – М.: Сов. Энцикл., 1981, стр. 104.


 

3. Казбич и Азамат.
Иллюстрация М.А.Врубеля. Чёрная акварель.1890-1891.

Герои иллюстрации Михаила Александровича Врубеля (1856-1910) – "естественные" характеры, страстные и волевые. Бешенству и напряжению Азамата на рисунке противопоставлены сознание силы и превосходства Казбича, горца с "неподвижными, огненными" глазами. Композиционным центром рисунка является "разбойничья" лошадь Казбича, которая послужила причиной ссоры героев повести и о которой с одинаковым восхищением говорят Казбич, Азамат, Максим Максимыч, Печорин.
В романе каждый из героев соотнесён с Печориным и помогает раскрыть ту или иную черту лермонтовского героя. При сопоставлении эпизодов потери Казбичем коня, погони Печорина за Казбичем и погони Печорина за Верой можно заметить, что переживания Казбича и Печорина во многом сходны.
Источник иллюстрации: Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." – М.: Сов. Энцикл., 1981. Тетрадь между стр. 304–305.


 

4. "Коляска была уже далеко..."
Иллюстрация Н.Н.Дубовского. Уголь.1890.

На рисунке Николая Никаноровича Дубовского (1859-1918) Максим Максимыч изображён в тот момент, когда коляска Печорина, холодно распрощавшегося со своим бывшим приятелем, "была уже далеко". Очертанием горестно согбенной фигуры Максима Максимыча художнику удалось передать чувство недоумения и детской досады, охватившее доброго штабс-капитана после отъезда Печорина.
Источник иллюстрации: Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." – М.: Сов. Энцикл., 1981, стр. 105.


 

5. Княжна Мери и Грушницкий.
Иллюстрация М.А.Врубеля.Чёрная акварель.1890.

Эпизод, воплощённый на иллюстрации М. А. Врубеля , описан в романе обстоятельно. В описании этой "любопытной сцены" Лермонтов как бы даёт подробный комментарий для художника: он описывает, "в каком положении" находились "действующие лица", его внимание привлекает и обстановка всей сцены, а предварительно данные портретные характеристики героев делают материал для иллюстрирования практически исчерпывающим.
На иллюстрации Врубеля запечатлены все участники сцены у источника, но наиболее полно охарактеризованы княжна Мери и Грушницкий. "Легче птички она к нему подскочила, подняла стакан и подала ему с телодвижением, исполненным невыразимой прелести" – именно эти слова нашли изобразительный отклик у художника. В 1886 году Врубель написал картину "Девочка на фоне персидского ковра", героиню которой часто называл княжной Мери. И вот уже найденный образ художник переносит в иллюстрацию, тем более что он не противоречит лермонтовскому словесному портрету княжны, у которой "бархатные глаза", "глаза без блеска: они так мягки, будто тебя гладят". Грушницкий, одетый в "толстую солдатскую шинель", "хорошо сложён, смугл и черноволос; ему на вид можно дать двадцать пять лет..."
Сцена у источника увидена глазами Печорина, который, привыкнув "себе во всём сознаваться", испытал "чувство неприятное, но знакомое" – зависть, потому что хорошенькая женщина при нём явно отличила другого. Эпизод у источника явился своеобразной завязкой отношений Печорина и Грушницкого, которые завершатся трагически.

Источник иллюстрации: Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." – М.: Сов. Энцикл., 1981, стр. 109.


 

6. Княжна Мери и Грушницкий
Иллюстрация Д.А.Шмаринова. Чёрная акварель, уголь.1941.

Чуткость художника Дементия Алексеевича Шмаринова (1907-1999) к душевным движениям героев, внимание к их внутреннему состоянию проявились в иллюстрации, запечатлевшей княжну Мери и Грушницкого у источника. Художник показал Мери в быстром и лёгком движении. Чувство сострадания к Грушницкому, жалости соединяется в ней с решимостью помочь ему. В "выразительном лице" Грушницкого отобразилось одновременно и сострадание, и удивление.
Источник иллюстрации: Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." – М.: Сов. Энцикл., 1981, стр. 108.


 

7. Печорин на диване
Иллюстрация Д.А.Шмаринова. Чёрная акварель, уголь.1941.

Д.А.Шмаринов признавался, что творчество М.Ю.Лермонтова он полюбил через Врубеля. Сначала были рисунки Врубеля, захватившие Шмаринова, затем вдумчивое, глубокое изучение текста лермонтовского романа, которое завершилось созданием серии иллюстраций. Но, "работая над "Героем нашего времени", – вспоминает художник, – я поставил себе задачу показать всю сложность образа Печорина, применяя для этого особые пластические средства. Хотелось найти больше правды жизни и избежать излишнего демонизма врубелевского Печорина"(цит. по кн.: Халаминский Ю.  Д.А.Шмаринов. – М., 1959. – с.78). Шмаринов показывает в лермонтовском герое человека незаурядного, наделённого очень сильной и глубокой натурой, но не сумевшего найти применения своим силам. Иллюстрация, на которой герой изображён в глубоком раздумье, созвучна многим страницам "Журнала Печорина", но прежде всего она заставляет читателя вспомнить размышления Печорина перед дуэлью: "Пробегаю в памяти всё моё прошедшее и спрашиваю себя невольно: зачем я жил? для какой цели я родился?.. А верно она существовала, и, верно, было во мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные..."
Источник иллюстрации: Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." – М.: Сов. Энцикл., 1981, стр. 102.


 

8. Дуэль
Иллюстрация М.А.Врубеля. Чёрная акварель.1890-1891.

Рисунок М.А.Врубеля воскрешает следующие слова романа: "Когда дым рассеялся, Грушницкого на площадке не было. Только прах лёгким столбом ещё вился на краю обрыва". На иллюстрации изображены Печорин, доктор Вернер и офицер-секундант. Позы их настолько выразительны, что зритель сразу чувствует драматизм этой молчаливой сцены, который состоит не только в убийстве Грушницкого, но и в страшном одиночестве Печорина. Трагически завершившаяся дуэль явилась лишь одним из актов его вечной драмы, драмы человека, не знающего, куда приложить силы своей глубокой, одарённой натуры.
Печорин стоит полуобернувшись, правая рука его, только что выронившая пистолет, устало вытянута вдоль тела, левой рукой он судорожно придерживает саблю. В позе его ощущается усталость и расслабленность после только что пережитого напряжения, а в выражении лица – понимание непоправимости случившегося, какое-то недоумение и печальное сознание, что он опять оказался "орудием казни". Кажется, что он ничего не видит вокруг себя, а, погрузившись в свои думы, повторяет: "Окончена комедия!" И в то же время в нем чувствуются какие-то скрытые силы, способность перенести осуждение людей и остаться самим собой; он не уйдет с дуэли сломленным, хотя ему и очень тяжело.
Вернер и драгунский капитан, отвернувшись от Печорина, смотрят на место, где только что стоял Грушницкий. Их раздумья нелегки, им, кажется, еще тяжелее, чем Печорину: они отвернулись от него, головы их опущены. Вернер изображен Врубелем не точно в соответствии с текстом романа. Он очень высок, а Печорин пишет, что он "мал ростом", на нем черные сюртук и цилиндр, в то время как в день дуэли доктор был одет в "серые рейтузы, архалук", а на голове его была "черкесская шапка". Но Врубель не стремится к точности деталей, интересуясь больше психологическим состоянием участников дуэли и особенно Печорина.
Возвышенный драматизм сообщает сцене и лаконично данный пейзажный фон, запечатлевший вершины гор "в золотом тумане утра". Отсутствие выписанного фона и деталей придает еще большую выразительность фигурам людей, на которых сосредоточивается ничем не отвлекаемое внимание зрителя.
Источник иллюстрации: Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." – М.: Сов. Энцикл., 1981, стр. 110.

 
Сайт "К уроку литературы"   Санкт-Петербург    © 2007-2017     Недорезова М. Г.
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz