Калевала. Руна первая
Главная
Жанры фольклора
Мариэтта Шагинян. Калевала
(вступ. статья к изданию 1977 г.)
Калевала. Иллюстрации Н. Кочергина
 

Калевала[1]

«Ка́левала» (карел. и фин. Kalevala) – карело-финский поэтический эпос. Состоит из 50 рун (песен)[2].
В основу «Калевалы» легли карельские народные эпические песни.
(перевод Л.П.Бельского)
   Руна первая
1. Вступление.
2. Дочь воздуха опускается в море, где, забеременев от ветра и воды, становится матерью воды.
3. Утка свивает гнездо на колене матери воды и кладет там яйца.
4. Яйца выкатываются из гнезда, разбиваются на кусочки, и кусочки превращаются в землю, небо, солнце, луну и тучи.
5. Мать воды сотворяет мысы, заливы, берега, глубины и отмели моря.
6. Вяйнямёйнен рождается от матери воды и долго носится по волнам, пока, наконец, не достигает суши.

1. Вступление.
Мне пришло одно желанье,
Я одну задумал думу
Быть готовым к песнопенью
И начать скорее слово,
Чтоб пропеть мне предков песню,
Рода нашего напевы.
На устах слова уж тают,
Разливаются речами,
На язык они стремятся,
Раскрывают мои зубы.
Золотой мой друг и братец,
Дорогой товарищ детства!
Мы споем с тобою вместе,
Мы с тобой промолвим слово.
Наконец мы увидались,
С двух сторон теперь сошлися!
Редко мы бываем вместе,
Редко ходим мы друг к другу
На пространстве этом бедном,
В крае севера убогом.
Так давай свои мне руки,
Пальцы наши вместе сложим,
Песни славные споем мы,
Начиная с самых лучших;
Пусть друзья услышат пенье,
Пусть приветливо внимают
Меж растущей молодежью,
В подрастающем народе.
Я собрал все эти речи,
Эти песни, что держали
И на чреслах Вяйнямёйнен[3],
И в горниле Ильмаринен[4],
На секире Каукомъели,[5]
И на стрелах Ёукахайнен,[6]
В дальних северных полянах,
На просторах Калевалы[7].
Их певал отец мой прежде,
Топорище вырезая;
Мать меня им научила,
За своею прялкой сидя;
На полу тогда ребенком
У колен их я вертелся;
Был я крошкой и питался
Молоком еще, малютка,
Пели мне они о Сампо[8]
И о чарах хитрой Лоухи[9],
И старело Сампо в песнях,
И от чар погибла Лоухи,
С песней Випунен[10] скончался,
В битве умер Лемминкяйнен.[11]
Слов других храню немало
И познаний, мне известных:
Я нарвал их на тропинке,
Их на вереске сломал я,
Их с кусточков отломил я,
Их набрал себе на ветках,
Их собрал себе я в травах,
Их я поднял на дороге,
Пастухом бродя по тропкам,
И на пастбищах мальчишкой,
Где луга богаты медом,
Где поляны золотые,
Вслед за Мурикки коровой
И за пестрой идя Киммо.
Насказал мороз мне песен,
И нанес мне песен дождик,
Мне навеял песен ветер,
Принесли морские волны,
Мне слова сложили птицы,
Речи дали мне деревья.
Я в один клубок смотал их,
Их в одну связал я связку,
Положил клубок на санки,
Положил на сани связку
И к избе привез на санках,
На санях привез к овину[12]
И в амбаре под стропила[13]
В медном ларчике их спрятал.
Долго песни на морозе,
Долго скрытые лежали.
Не убрать ли их с мороза?
Песен с холода не взять ли?
Не внести ль ларец в жилище,
На скамью сундук поставить,
Под прекрасные стропила,
Под хорошей этой кровлей;
Не открыть ли ларчик песен,
Сундучок, словами полный,
За конец клубок не взять ли
И моток не распустить ли?
Песню славную спою я,
Зазвучит она приятно,
Если пива поднесут мне
И дадут ржаного хлеба.
Если ж мне не будет пива,
Не предложат молодого,
Стану петь и всухомятку
Иль спою с одной водою,
Чтобы вечер был веселым,
Чтобы день наш был украшен
И чтоб утренним весельем
Завтра день у нас начался.

2. Дочь воздуха опускается в море...
Я, бывало, слышал речи,
Слышал, как слагались песни.
По одной идут к нам ночи,
Дни идут поодиночке
Был один и Вяйнямёйнен,
Вековечный песнопевец
Девой выношен прекрасной,
Он от Ильматар[14] родился.
Дочь воздушного пространства,
Стройное дитя творенья,
Долго девой оставалась,
Долгий век жила в девицах
Средь воздушного простора,
В растянувшихся равнинах.
Так жила – и заскучала,
Странной жизнь такая стала:
Постоянно жить одною
И девицей оставаться
В той большой стране воздушной,
Средь пустынного пространства.
И спустилась вниз девица,
В волны вод она склонилась,
На хребет прозрачный моря,
На равнины вод открытых;
Начал дуть свирепый ветер,
Поднялась с востока буря,
Замутилось море пеной,
Поднялись высоко волны.
Ветром деву закачало,
Било волнами девицу,
Закачало в синем море,
На волнах с вершиной белой.
Ветер плод надул девице,
Полноту дало ей море.
И носила плод тяжелый,
Полноту свою со скорбью
Лет семьсот в себе девица,
Девять жизней человека
А родов не наступало,
Не зачатый – не рождался.
Мать воды, она металась
То к востоку, то на запад,
То на юг, а то на север
И ко всем небесным странам,
Тяжко мучимая болью,
Полнотой в тяжелом чреве
А родов не наступало.
Не зачатый – не рождался.
Тихо стала дева плакать,
Говорить слова такие:
"Горе мне, судьбой гонимой,
Мне, скиталице, бедняжке!
Разве многого достигла,
Что из воздуха я вышла,
Что меня гоняет буря,
Что волна меня качает
На морской воде обширной,
На равнинах вод открытых.
Лучше б в небе на просторе
Дочкой воздуха осталась,
Чем в пространствах этих чуждых
Стала матерью воды я:
Здесь лишь холод да мученья,
Тяжело мне оставаться,
Жить, томясь, в холодных водах,
По волнам блуждать бессменно.
О ты, Укко[15], бог верховный!
Ты, всего носитель неба!
Ты сойди на волны моря,
Поспеши скорей на помощь!
Ты избавь от болей деву
И жену от муки чрева!
Поспеши, не медли боле,
Я в нужде к тебе взываю!"

3. Утка свивает гнездо...
Мало времени проходит,
Протекло едва мгновенье
Вот летит красотка утка,
Воздух крыльями колышет,
Для гнезда местечка ищет,
Ищет места для жилища.
Мчится к западу, к востоку,
Мчится к югу и на север,
Но найти не может места,
Ни малейшего местечка,
Где бы свить гнездо сумела
И жилище приготовить.
Полетала, осмотрелась,
Призадумалась, сказала:
"Коль совью гнездо на ветре,
На волне жилье поставлю,
Мне гнездо развеет ветер,
Унесут жилище волны".
Мать воды то слово слышит,
Ильматар, творенья дева,
Подняла из волн колено,
Подняла плечо из моря,
Чтоб гнездо слепила утка,
Приготовила жилище.
Утка, та красотка птица,
Полетала, осмотрелась,
Увидала в синих волнах
Матери воды колено.
Приняла его за кочку
И сочла за дерн зеленый.
Полетала, осмотрелась,
На колено опустилась
И гнездо себе готовит,
Золотые сносит яйца:
Шесть яичек золотые,
А седьмое – из железа.
Вот наседкой села утка,
Греет круглое колено.
День сидит, сидит другой день,
Вот уж третий день проходит
Ильматар, творенья дева,
Мать воды, вдруг ощутила
Сильный жар в своем колене:
Кожа так на нем нагрелась,
Словно в пламени колено
И все жилы растопились.

4. Яйца выкатываются из гнезда...
Сильно двинула колено,
Члены сильно сотрясает
Покатились яйца в воду,
В волны вод они упали,
На куски разбились в море
И обломками распались.
Не погибли яйца в тине
И куски во влаге моря,
Но чудесно изменились
И подверглись превращенью:
Из яйца, из нижней части,
Вышла мать – земля сырая;
Из яйца, из верхней части,
Встал высокий свод небесный,
Из желтка, из верхней части,
Солнце светлое явилось;
Из белка, из верхней части,
Ясный месяц появился;
Из яйца, из пестрой части,
Звезды сделались на небе;
Из яйца, из темной части,
Тучи в воздухе явились.
И вперед уходит время,
Год вперед бежит за годом,
При сиянье юном солнца,
В блеске месяца младого.
Мать воды плывет по морю,
Мать воды, творенья дева,
По водам, дремотой полным,
По водам морским туманным;
И под ней простерлись воды,
А над ней сияет небо.

5. Мать воды сотворяет мысы, заливы, берега...
Наконец, в году девятом,
На десятое уж лето,
Подняла главу из моря
И чело из вод обширных,
Начала творить творенья,
Создавать созданья стала
На хребте прозрачном моря,
На равнинах вод открытых.
Только руку простирала
Мыс за мысом воздвигался;
Где ногою становилась
Вырывала рыбам ямы;
Где ногою дна касалась
Вглубь глубины уходили.
Где земли касалась боком
Ровный берег появлялся;
Где земли ногой касалась
Там лососьи тони стали;
И куда главой склонялась
Бухты малые возникли.
Отплыла от суши дальше,
На волнах остановилась
Созидала скалы в море
И подводные утесы,
Где суда, наткнувшись, сядут,
Моряки найдут погибель.
Вот уж созданы утесы,
Скалы в море основались,
Уж столбы ветров воздвиглись,
Создались земные страны,
Камни ярко запестрели,
Встали в трещинах утесы,
Только вещий песнопевец
Вяйнямёйнен не рождался.
Старый, верный Вяйнямёйнен
В чреве матери блуждает,
Тридцать лет он там проводит,
Зим проводит ровно столько ж
На водах, дремотой полных,
На волнах морских туманных.

6. Вяйнямёйнен рождается от матери воды...
Он подумал, поразмыслил:
Как же быть и что же делать
На пространстве этом темном,
В неудобном, темном месте,
Где свет солнца не сияет,
Блеска месяца не видно.
Он сказал слова такие
И такие молвил речи:
"Месяц, солнце золотое
И Медведица на небе!
Дайте выход поскорее
Из неведомой мне двери,
Из затворов непривычных
Очень тесного жилища!
Дайте вы свободу мужу,
Вы дитяти дайте волю,
Чтобы видеть месяц светлый,
Чтоб на солнце любоваться,
На Медведицу дивиться,[16]
Поглядеть на звезды неба!"
Но не дал свободы месяц,
И не выпустило солнце.
Стало жить ему там тяжко,
Стала жизнь ему постыла:
Тронул крепости ворота,
Сдвинул пальцем безымянным,
Костяной замок открыл он
Малым пальцем левой ножки;
На руках ползет с порога,
На коленях через сени.
В море синее упал он,
Ухватил руками волны.
Отдан муж на милость моря,
Богатырь средь волн остался.
Пролежал пять лет он в море,
В нем пять лет и шесть качался,
И еще семь лет и восемь.
Наконец плывет на сушу,
На неведомую отмель,
На безлесный берег выплыл.
Приподнялся на колени,
Опирается руками.
Встал, чтоб видеть светлый месяц,
Чтоб на солнце любоваться,
На Медведицу дивиться,
Поглядеть на звезды неба.
Так родился Вяйнямёйнен,
Племени певцов удалых
Знаменитый прародитель,
Девой Ильматар рожденный.
Источник: Калевала / Пер. с финского Л. Бельский. – М.: Художественная литература, 1977.


1. «Ка́левала» (карел. и фин. Kalevala) – карело-финский поэтический эпос. Состоит из 50 рун (песен).
В основу «Калевалы» легли карельские народные эпические песни. Обработкой исходного фольклорного материала занимался финский языковед и врач Элиас Лённрот (1802–1884), который сюжетно связал отдельные народные эпические песни, произвёл определённый отбор вариантов этих песен, сгладил некоторые неровности. Обработка была произведена Лённротом дважды: в 1835 году вышло первое издание «Калевалы», в 1849 году – второе.
Полный перевод поэмы на русский язык был выполнен Л. П. Бельским и опубликован в журнале «Пантеон литературы» в 1888 году, отдельным изданием вышел в 1889 году. «Калевала» – важный источник сведений о дохристианских религиозных представлениях финнов и карелов.
Характерным для карельского эпоса является полное отсутствие исторической основы: похождения богатырей отличаются чисто сказочным характером; никаких отголосков исторических столкновений финнов с другими народами не сохранилось в рунах. В Калевале нет государства, народа, общества: она знает только семью, и её богатыри совершают подвиги не во имя своего народа, но для достижения личных целей, как герои чудесных сказок. Типы богатырей находятся в связи с древними языческими воззрениями финнов: они совершают подвиги не столько при помощи физической силы, сколько посредством заговоров, как шаманы. Они могут принимать разный вид, оборачивать других людей в животных, переноситься чудесным образом с места на место, вызывать атмосферные явления – морозы, туманы и прочее. Ощущается близость богатырей к божествам языческого периода.
Следует отметить также высокое значение, придаваемое финнами словам песни и музыке. Вещий человек, знающий руны-заговоры, может творить чудеса, а звуки, извлекаемые дивным музыкантом Вяйнямёйненом из кантеле, покоряют ему всю природу. (вернуться)

2. Ру́ны (фин. runo – руна) – эпические песни карелов, финнов, эстонцев и других прибалтийско-финских народов. Происходят от древних мифов о сотворении мира.
Карело-финские руны в отличие от героического эпоса некоторых других народов не дают картины ратных подвигов героев. Герои "Калевалы" состязаются не столько на поле брани, сколько в силе магических заклинаний. В финском языке слово "герой" происходит от древне-шведского "певец". И главный герой "Калевалы" – певец-заклинатель Вяйнемёйнен.
Наибольшее распространение рунические песни получили в традициях карелов и эстонцев. Из рунических стихов собиратель фольклора Элиас Лёнрот составил карело-финский эпос «Калевала», также из рун составлен эстонский народный эпос «Калевипоэг». (вернуться)

3. Вяйнямейнен – главный герой "Калевалы". Наиболее популярный персонаж карельских и финских эпических рун. В ингерманландских рунах Вяйнямейнен встречается довольно редко (известен по ижорским рунам о состязании в пении, о рождении огня). Основными эпическими сюжетами, рассказывающими о деяниях Вяйнямейнена, можно считать "Руну о Сампо" ("Покушение на Вяйнямейнена" + "Дрейф героя по морю" + "Формирование рельефа морского дна" + "Создание мира из яйца птицы" + "Выковывание сампо и его похищение"), "Сватовство в Похьеле", "Состязание в пении". В "Калевале" Э. Леннрот вполне обоснованно сделал ВВяйнямейнена главным героем и своеобразным родоначальником народа Калевалы, наделив его всеми теми признаками эпического героя, которые принадлежат ему как персонажу эпических рун. (вернуться)

4. ...в горниле Ильмаринен... горнило – очаг для накаливания поковок в кузнице. Огонь в горне раздували специальным приспособлением - мехами.
Ильмаринен – один из главных героев "Калевалы", верный и неизменный помощник и соратник Вяйнямейнена. Искусный кузнец, выковавший небосвод. Выковывает сампо для хозяйки Похьелы Ловхи, чтобы выкупить таким образом Вяйнямейнена из плена. Впоследствии это трудное задание зачитывается ему при сватовстве к дочери хозяйки Похьелы, и девушка выбирает именно его (а не подоспевшего первым Вяйнямейнена) в качестве претендента для выполнения положенных при сватовстве трудных заданий. В конечном счете именно Ильмаринен получает себе в жены деву Похьелы. Э.Леннрот придал Ильмаринену характер доверчивого, добродушного, хотя и немного простоватого человека. (вернуться)

5. Каукомъели (Кавкомьели) – параллельное имя Лемминкяйнена (наряду с Ахти Сарелайненом). (вернуться)

6. Ёукахайнен (Йовкахайнен) (слово jouko однокоренное со словом joutsen – лебедь) – один из главных героев "Калевалы". Вопреки народной эпической традиции, где Йовкахайнен нередко оказывается соратником Вяйнямейнена в походе за сампо (в "Калевале" на его место поставлен Лемминкяйнен) и где Йовкахайнен (Лаппалайнен, Йовкамойнен) выступает как соперничающий с Вяйнямейненом шаман из противостоящего рода, Э.Леннрот сделал из него заносчивого юнца, не способного к истинно героическим поступкам. (вернуться)

7. Калевала – мифическая страна, в которой происходят основные события поэмы и которую представляют главные герои: Вяйнямейнен, Илмаринен, Лемминкяйнен, Куллерво и др.
Топоним Калевала (в отличие, скажем, от имени Айно) не придуман Леннротом, а взят из народных текстов, где он изредка встречается в заклинаниях, балладе и нескольких свадебных песнях. Калевалой в них называется дом (усадьба) или деревня. (вернуться)

8. Сампо – сказочная чудо-мельница, создающая богатства и обеспечивающая материальное благополучие. В "Калевале" образ сампо связан с представлением о чудо-мельнице, мелющей не только для повседневного потребления, но и про запас и даже для продажи.
Э.Леннрот воспользовался и единичной характеристикой сампо как триединой самомолки, у которой с одного боку – мукомолка, со второго – солемолка, с третьего – деньгомолка. Такая запись, состоящая всего лишь из четырех строк, была привезена собирателем Д.Эвропеусом из экспедиции в Российскую Карелию в 1847 г., однако он не указал, где и от кого получил этот фрагмент. (вернуться)

9. Лоухи (Ловхи) – имя, данное Э.Леннротом хозяйке Похьелы. Народные руны, рассказывающие о Похьеле как экзогамном роде (где герой эпоса похищает или сватает себе жену) или как о противостоящем эпическим героям локусе и народе, не знают имени властительницы (хозяйки). Она всегда лишь "хозяйка Похьелы". Имя Ловхи (Ловитар, Ловетар, Лоуки и т.п.) встречается только в заклинаниях, где оно принадлежит приносящему зло и болезни существу в женской ипостаси.
В "Калевале" Похьела (синонимы: Пиментола, Сариола, Сарая) – это противостоящая Калевале (Вяйноле) страна. Она во многом враждебна калевальцам: там зарождаются болезни, оттуда идут холод и всякие невзгоды. Слово pohjola, pohjoinen обозначает север, дно, задняя часть. (вернуться)

10. Антеро Випунен – мифический первопредок, упоминаемый в эпических рунах. Его считают умершим и хранящим в своей могиле знания и мудрость предшествующих поколений. Один из наименее расшифрованных мифологических персонажей. С одной стороны этот образ связывают с мифологическими представлениями о хранителе врат загробного мира (в его уста вкладывают слова: "проглотил я сто героев..."), с другой – со средневековой литературой видений, рассказывающей о мучениях страдающих за веру католических святых. В частности, имя Антеро соотносят со святым Андреем. (вернуться)

11. Лемминкяйнен – один из главных героев "Калевалы", балагур, весельчак, любимец женщин, задиристый драчун и вояка, стремящийся стяжать себе боевую славу.
Образ Лемминкяйнена воссоздан в "Калевале" сложением нескольких персонажей – поэтому у него несколько имен (Ахти, Кауко, Каукомойнен, Каукомьели) – и характеризуется противоречивыми чертами, ибо исходные персонажи часто относятся к разностадиальным сюжетам и эпическим мотивам. Он и могучий маг и чародей (подобно Вяйнямейнену), и герой мифа об амазонках, сохраняющий рудименты божества плодородия, и воинственный викинг, для которого битвы и завоеванные в них боевые трофеи дороже всего на свете. (вернуться)

12. Ови́н – хозяйственная постройка, в которой сушили снопы перед молотьбой. Овин обычно состоял из ямы, где располагалась печь без трубы, а также из верхнего яруса, куда складывали снопы. (вернуться)

13. ...в амбаре под стропила... амба́р («склад») – холодное складское строение. Древнерусское название – житница, хранилище жита, у славян связанное в ритуально-магической практике с обеспечением урожайности и плодородия.
Стропи́ла (стропильная система) – несущая система скатной крыши, состоящая из наклонных стропильных ног, вертикальных стоек и наклонных подкосов. (вернуться)

14. Ильматар – женское божество воздушной стихии. Обернувшись матерью воды, Ильматар родила Вяйнямейнена. Будучи беременной и плавая по морю, она участвует в создании мира из яйца, формирует рельеф морского дна. Эта метаморфоза создана самим Э.Леннротом, им же приписана Ильматар функция сотворения мира, принадлежащая в народной эпической традиции Вяйнямейнену. (вернуться)

15. Укко – верховный бог. Подобно Зевсу, Тору, Перкунасу является властителем погоды и туч. Гроза по-фински называется ukonilma – "погода Укко". (вернуться)

16. На Медведицу дивиться... – Больша́я Медве́дица (лат. Ursa Major) – незаходящее созвездие северного полушария неба.
Семь звёзд Большой Медведицы составляют фигуру, напоминающую ковш с ручкой. (вернуться)
Вяйнемейнен и Ильмаринен отправляются в Похьелу за Сампо. Руна 27.
Калевала. Иллюстрации Н. Кочергина
 


 
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz