Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны... Н.Рубцов
Главная
"Видения на холме" Николая Рубцова
Н.М.Рубцов. Фото.
Основные темы и мотивы лирики Н.Рубцова
Рубцов Н.М. Библиографический указатель (по журналу "Литература в школе")

Рубцов Николай Михайлович (1936 – 1971)

Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны...[1]

* * *

Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны,
Неведомый сын удивительных вольных племен!
Как прежде скакали на голос удачи капризной,
Я буду скакать по следам миновавших времен...[2]

Давно ли, гуляя, гармонь оглашала окрестность,
И сам председатель плясал, выбиваясь из сил,
И требовал выпить за доблесть в труде и за честность,
И лучшую жницу, как знамя, в руках проносил!

И быстро, как ласточка, мчался я в майском костюме
На звуки гармошки, на пенье и смех на лужке,
А мимо неслись в торопливом немолкнущем шуме
Весенние воды, и бревна неслись по реке...

Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустно
Во мгле над обрывом безвестные ивы мои!
Пустынно мерцает померкшая звездная люстра,
И лодка моя на речной догнивает мели.

И храм старины, удивительный, белоколонный,
Пропал, как виденье, меж этих померкших полей, —
Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны,
Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей!..

О, сельские виды! О, дивное счастье родиться
В лугах, словно ангел, под куполом синих небес!
Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица,
Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!

Боюсь, что над нами не будет таинственной силы,
Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом,
Что, все понимая, без грусти пойду до могилы...
Отчизна и воля — останься, мое божество!

Останьтесь, останьтесь, небесные синие своды!
Останься, как сказка, веселье воскресных ночей!
Пусть солнце на пашнях венчает обильные всходы
Старинной короной своих восходящих лучей!..

Я буду скакать, не нарушив ночное дыханье
И тайные сны неподвижных больших деревень.
Никто меж полей не услышит глухое скаканье,
Никто не окликнет мелькнувшую легкую тень.

И только, страдая, израненный бывший десантник
Расскажет в бреду удивленной старухе своей,
Что ночью промчался какой-то неведомый всадник,
Неведомый отрок, и скрылся в тумане полей...
1963



1. Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны... – стихотворение написано в 1963 году, впервые напечатано в 8-м номере журнала "Октябрь" за 1964 год, позднее вошло в знаменитый рубцовский сборник "Звезда полей" (1967).
Ко времени его написания в творчестве поэта закончился период становления (1957 – 1962 гг.), сложилась своя поэтическая система, свой взгляд на мир. Цельность характеру лирического героя придавали воспринятые Н. Рубцовым народные этико-эстетические идеалы. Цензура принуждала поэта прибегать к иносказанию, в частности, к символизации, свойственной и элегии, и песне. Анализ же образно-символической структуры стихотворения даст возможность проследить развитие авторской художественной мысли. Следует, однако, помнить, что она не может быть объяснена без соотнесенности со всей рубцовской образно-символической системой.

Части стихотворения.
Первая тема («Я буду скакать...») является и последней, то есть композицию стихотворения можно назвать кольцевой.
Зрительный образ: оболочка без наполнения. Все, что находится между первыми и последними строфами, не отступления от темы, но само содержание произведения. Продолжаем рассматривать структуру произведения.
Вторая и третья строфы — довоенные картины, запомнившиеся с детства, когда жизнь русской деревни на севере была еще полнокровной, многогранной и красочной: праздник в честь окончания сбора урожая и майские гулянья, сопровождаемые характерной деталью — несущимися по реке бревнами (молевой сплав леса, на котором трудилось множество народа и который сейчас повсеместно прекращен). Строфы создают яркие зрительные образы, полные движения. — Найдите детали, подтверждающие этот тезис.
Третья строфа заканчивается многоточием, которое как бы обозначает начало следующего смыслового отрезка. «Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустно...»
Шестая-восьмая строфы. Анафоры, которые, как нити основы, держат текст.
Повторы. Образы, которые связывают эти три строфы с предыдущими. Ласточка — «вольная сильная птица», образ лодки, удивительный храм — чудеса («больше не видеть чудес»), царская корона — старинная корона «восходящих лучей», жница — майские всходы.
Река — образ духовной жизни народа. Лирический герой боится, что река народного духа обмелеет. Почему? Поэт не дает на это прямого ответа. «Таинственная сила» — христианская вера? Рубцов не был верующим человеком, и его отношение к храмам было скорее эстетическое.
Шестая-восьмая строфы похожи на заклинание и молитву, которые являются основой поэтики этих строф.
Стихотворение написано пятистопным амфибрахием.
Лирический герой видит себя скачущим по холмам всадником. Всадник — сторожевой духа, «неведомый сын удивительных вольных племен», «легкая тень», «неведомый отрок». Последнее определение вызывает ассоциации с монашеством как хранителем духовности на Руси. Раньше уже звучало слово «ангел»: «О, дивное счастье родиться / В лугах, словно ангел, под куполом синих небес!» Только одному человеку — израненному бывшему десантнику — поэт дает возможность увидеть «неведомого отрока». Бытовые заботы заглушают жизнь духа. Страдание открывает духовные родники человека, развивая его способность к состраданию, к различению тонких движений души. (вернуться)

2. "Я буду скакать..." – уже в первой строфе непреклонное: "Я буду скакать...", оформленное затем в строфическое кольцо, настраивает на полемический лад.
Н.Рубцов ведет спор со своим временем, с эпохой, погрузившей родину в духовное забытье (олицетворяющий и одновременно оценочный глагольный эпитет "задремавшей" подчеркивает временность, неустойчивость этого состояния). Действие в стихотворении происходит ночью, а ночь – традиционный символ смерти, как и сон, отождествляемый с нею и в древнейшие времена, и в фольклоре, и в классической русской литературе. В древности, например, считалось, что душа погруженного в сон человека вылетала из тела и посещала те места, видела тех людей и совершала те действия, которые видел спящий. В классической традиции ночь – вообще время поэтов, время, когда к ним приходит вдохновение, и душа в тишине обретает покой, умиротворение, мудрость.
Сквозной символ – скачущий всадник – несет не только традиционное значение освобождения, это еще и лирический герой, и его душа, летящая в одно и то же время и "по холмам задремавшей отчизны", и "по следам миновавших времен". Рубцовский всадник (конь, кстати, в народной песенной лирике – символ счастья, свободы, удачи), "сын удивительных вольных племен" (на Севере не было крепостного права, крестьяне были вольными), преодолевает горы и холмы, символизирующие собой жизненные препятствия – неволю и горе, и знает, что этот путь – его судьба. Ведь в русской народной лирической песне дорога – символ жизненного пути, судьбы, а судьба и смерть – тождественны. И хотя герой "неведом", одинок, ничто и никто не остановит его, и он снова и снова повторяет: "Я буду скакать...". (Источник: В. Н. Бараков. Отчизна и воля. Книга о поэзии Николая Рубцова. Вологда. 2005.) (вернуться)
 


 
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz