По щучьему велению. Русская народная сказка
Главная
Теория литературы
Жанры фольклора
Аникин В.П.
Русская народная сказка
Древнеславянский календарь
Колядки
Сказители былин
 
 
 
 
 
 
По щучьему велению 1
Сказка – это занимательный рассказ о необыкновенных событиях и приключениях.
«По щучьему веленью» – русская народная бытовая сказка. Три варианта сказки опубликовано в сборнике «Народные русские сказки» А. Н. Афанасьева под номерами 165–167, иногда при ссылке на сборник указывают только первый вариант – № 165. Известен также вариант сказки в обработке Алексея Толстого. Главные персонажи сказки – простой и добрый парень Емеля и щука.
      Русская народная сказка

Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля. Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет. Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать его:

- Сходи, Емеля, за водой.

А он им с печки:

- Неохота.

- Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

- Ну, ладно.

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку. Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:

- Вот уха будет сладка!

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

- Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.

А Емеля смеется:

- На что ты мне пригодишься?.. Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка!

Щука взмолилась опять:

- Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни пожелаешь.

- Ладно. Только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.

Щука его спрашивает:

- Емеля, Емеля, скажи, чего ты сейчас хочешь?

- Хочу, чтобы ведра сами пошли домой, и вода бы не расплескалась.

Щука ему говорит:

- Запомни мои слова: когда что тебе захочется – скажи только: «По щучьему веленью, по моему хотенью».

Емеля и говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью – ступайте, ведра, сами домой».

Только сказал – ведра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, сам пошел за ведрами. Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается... Зашли ведра в избу, сами стали на лавку, а Емеля полез на печь. Прошло много ли, мало ли времени – невестки говорят ему:

- Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил.

- Неохота...

- Не нарубишь дров – братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью – поди, топор, наколи дров, а дрова сами в избу ступайте и в печь кладитесь». Топор выскочил из-под лавки – и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут.

Много ли, мало времени прошло – невестки опять говорят:

- Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби.

А он им с печки:

- Да вы-то на что?

- Как мы на что?.. Разве наше дело в лес за дровами ездить?

- Мне неохота...

- Ну не будет тебе подарков.

Делать нечего, слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку и топор, вышел на двор и сел в сани:

- Бабы, отворяйте ворота.

Невестки ему говорят:

- Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?

- Не надо мне лошади.

Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью – ступайте, сани, в лес». Сани сами и поехали в ворота, да так быстро – на лошади не догнать.

А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил. Народ кричит: «Держи его! Лови его!» А он знай, сани погоняет. Приехал в лес: «По щучьему веленью, по моему хотенью – топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь». Топор начал рубить, колоть сухие дерева, а дровишки сами в сани валятся и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку – такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз: «По щучьему веленью, по моему хотенью – поезжайте, сани, домой».

Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют. Видит он, что плохо дело, и потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью – ну-ка, дубинка, обломай им бока». Дубинка выскочила – и давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь.

Долго ли, коротко ли, услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера: его найти, привезти во дворец. Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, и спрашивает:

- Ты дурак Емеля?

А он с печки:

- А тебе на что?

- Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.

- А мне неохота...

Рассердился офицер и ударил его по щеке. А Емеля говорит потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью – дубинка, обломай ему бока». Дубинка выскочила – и давай колотить офицера, насилу он ноги унес.

Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает своего самого набольшего вельможу: «Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч сниму».

Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников и говорит:

- Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю.

- Мне и тут тепло...

- Емеля, Емеля, у царя тебя будут хорошо кормить-поить,- пожалуйста, поедем.

- А мне неохота...

- Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку и сапоги.

Емеля подумал-подумал:

- Ну ладно, ступай ты впереди, а я за тобой вслед буду.

Уехал вельможа, а Емеля полежал еще и говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью – ну-ка, печь, поезжай к царю». Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, и печь сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю. Царь глядит в окно, дивится:

- Это что за чудо?

Набольший вельможа ему отвечает:

- А это Емеля на печи к тебе едет.

Вышел царь на крыльцо:

- Что-то, Емеля, на тебя много жалоб. Ты много народу подавил.

- А зачем они под сани лезли?

В это время в окно на него глядела царская дочь – Марья-царевна. Емеля увидал ее в окошко и говорит потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью – пускай царская дочь меня полюбит»... И сказал еще: «Ступай, печь, домой...». Печь повернулась и пошла домой, вошла в избу и стала на прежнее место. Емеля опять лежит-полеживает.

А у царя во дворце крик да слезы. Марья-царевна по Емеле скучает, не может жить без него, просит отца, чтобы выдал он ее за Емелю замуж. Тут царь забедовал, затужил и говорит опять набольшему вельможе: «Ступай, приведи ко мне Емелю живого или мертвого, а то голову с плеч сниму».

Накупил набольший вельможа вин сладких да разных закусок, поехал в ту деревню, вошел в ту избу и начал Емелю потчевать. Емеля напился, наелся, захмелел и лег спать. А вельможа положил его в повозку и повез к царю. Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами. В нее посадили Емелю и Марью-царевну, засмолили и бочку в море бросили.

Долго ли, коротко ли, проснулся Емеля, видит – темно, тесно.

- Где же это я?

А ему отвечают:

- Скушно и тошно, Емелюшка. Нас в бочку засмолили, бросили в синее море.

- А ты кто?

- Я – Марья-царевна.

Емеля говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью – ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, на желтый песок». Ветры буйные подули, море взволновалось, бочку выкинуло на сухой берег, на желтый песок. Емеля и Марья- царевна вышли из нее.

- Емелюшка, где же мы будем жить? Построй какую ни на есть избушку.

- А мне неохота...

Тут она стала его еще пуще просить, он и говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью – выстройся каменный дворец с золотой крышей». Только он сказал – появился каменный дворец с золотой крышей. Кругом – зеленый сад: цветы цветут и птицы поют. Марья-царевна с Емелей вошли во дворец, сели у окошечка.

- Емелюшка, а нельзя тебе красавчиком стать?

Тут Емеля недолго думал: «По щучьему веленью, по моему хотенью – стать мне добрым молодцем, писаным красавцем». И стал Емеля таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

А в ту пору царь ехал на охоту и видит – стоит дворец, где раньше ничего не было. «Это что за невежа без моего дозволения на моей земле дворец поставил?» И послал узнать-спросить, кто такие. Послы побежали, стали под окошком, спрашивают. Емеля им отвечает: «Просите царя ко мне в гости, я сам ему скажу».

Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведет во дворец, сажает за стол. Начинают они пировать. Царь ест, пьет, и не надивится:

- Кто же ты такой, добрый молодец?

- А помнишь дурачка Емелю – как приезжал к тебе на печи, а ты велел его со своей дочерью в бочку засмолить, в море бросить? Я – тот самый Емеля. Захочу – все твое царство пожгу и разорю.

Царь сильно испугался, стал прощенья просить:

- Женись на моей дочери, Емелюшка, бери мое царство, только не губи меня!

Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал править царством. Тут и сказке конец, а кто слушал – молодец.
Источник: Аникин В.П. Русское устное народное творчество. – М.:Высш. шк., 2001.
 

Иллюстрация Н. Кочергина к сказке "По щучьему веленью".
Источник: По щучьему веленью. М.: "Малыш", 1971 год.
Николай Михайлович Кочергин (1897–1974) создал множество иллюстраций к русским волшебным сказкам, среди которых: «Конек-горбунок», «Иван-царевич и серый волк», «Сивка-бурка», «По щучьему веленью», «Царевна-лягушка», «Летучий корабль» и многие другие.
До того как стать заняться иллюстрациями, Николай Кочергин создавал агитационные плакаты военного времени, занимался резьбой по дереву, сотрудничал с детским кукольным театром, иллюстрировал газеты и журналы. В 50-60-х годах Кочергин практически целиком посвятил себя иллюстрации детских книг. Художника привлекли былины, народные сказы и эпосы.
Одна из самых заметных работ Николая Кочергина – иллюстрация карело-финского эпоса «Калевала». Над этой книгой художник работал на протяжении всей жизни. Первое издание «Калевалы» вышло в 1953 году. В 1957 и 1967 выходили дополненные издания, в которые вошли новые рисунки мастера. А в 1973 году Николай Кочергин дополнил «Калевалу» цветной графикой.
Русские сказки и былины Русские богатыри и легендарные герои не раз вдохновляли Николая Михайловича на создание целых циклов сказочных иллюстраций. Чудом выжив во время Великой Отечественной войны (полуживого Николая Кочергина эвакуировали из блокадного Ленинграда по дороге жизни), в 1949 году художник проиллюстрировал книгу «Русь богатырская», ставшую памятником погибшим солдатам.


1. "По щучьему велению" – бытовая сказка.
Одна из распространенных в восточнославянском фольклоре сказка о герое-«дураке». Героя этого типа отличает от братьев внешняя пассивность и мнимая глупость. Именно это и делает его «дураком» в глазах окружающих и определяет отношение к нему братьев, невесток, царя.
Образ Иванушки или Емели – дураков, сидящих на печи и ничего не делающих, несет на себе некоторую загадочность. Отношение к герою окружающих его персонажей сказки и слушателей, следящих за действиями героя-«дурака», не совпадает. Для слушателей его действия наполнены особым смыслом, в то время как для окружающих все его поступки кажутся чудачеством, проявлением глупости. И, тем не менее, «дурак» в волшебной сказке всегда оказывается умнее и удачливее благополучных братьев. Он всегда побеждает во всех ситуациях. Благодаря своей доброте (пожалел и отпустил волшебную щуку), Емеля получает в награду знание тех магических и сокровенных слов, которые неизвестны его умным братьям, и с помощью которых он приобретает красоту, богатство, женится на царской дочери.
Чудеса бытовых сказок – нарочитая выдумка, насмешка, но, как и в других сказках, они не бесцельны. Емеля-дурачок никому не желает зла, а люди вокруг него суетятся, ловчат, хитрят. И хотя им очень хочется быть и знатными и богатыми, но их минует удача. Удачливым становится Емеля: его, а ни кого-либо другого, полюбила царская дочь – и сделался Емеля богат и знатен. Дурачок Емеля, как и похожий на него такой же "дурачок" Иванушка, – "иронический удачник".
Смысл этих бытовых сказок не в прославлении дурачества, а в осуждении мнимого ума тех, кто кичится своим превосходством, не ценит простодушия, честности, доброты. Сказочники не видят ничего хорошего в том, что один человек обманет другого, возьмет верх над ним, схитрит, захочет поживиться чужим, солжет. (вернуться)


 
 
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz