Главная
Твардовский А.Т. Автобиография
Твардовский А.Т. Основные даты
жизни и творчества
Твардовский А.Т. "Василий Тёркин" (Главы из поэмы)
Твардовский А.Т. Библиографический указатель (по журналу "Литература в школе")
Портреты А.Т.Твардовского работы художника О.Г.Верейского
 
О.Г. Верейский. Макет обложки книги А.Т. Твардовского "Василий Теркин",1944
Иллюстрации О.Верейского* к поэме "Василий Тёркин"
 
     Еще в годы советско-финляндской войны А.Т.Твардовский вместе с группой художников и писателей редакции газеты Ленинградского военного округа "На страже Родины" участвовал в создании серии фельетонов о веселом и удачливом балагуре Васе Теркине, ставшем впоследствии "визитной карточкой" поэта.
     В период Великой Отечественной войны Твардовским была продолжена работа над образом так полюбившегося читателям персонажа. Автор поставил перед собой задачу огромной важности – воплотить в своем герое черты русского национального характера. Поэма "Василий Теркин" стала одним из атрибутов фронтовой жизни, а Твардовский сделался культовым автором военного поколения. Хрестоматийным изображением Теркина принято считать рисунок Ореста Верейского.
 
О.Верейский. Тёркин, 1943-46 гг.
О.Верейский. Гармонь, 1943-46 гг.
О.Верейский. Переправа, 1943-46 гг.
О.Верейский. Попутная машина, 1943-46 гг.
 

Верейский О. К двум портретам // Воспоминания
об А.Твардовском. - М., 1978. - С. 153-168.

     <...> Не скажу, чтобы рисунки, которые я делал для глав "Василия Теркина" на страницах "Красноармейской правды", украшали газетную полосу. Более серьезно надо было думать об иллюстрациях, когда речь зашла об издании первых глав поэмы отдельной книгой, а эта счастливая возможность возникла уже в 1943 году.
       Мне хотелось открыть книгу фронтисписом с портретом Василия Теркина. И это оказалось самым трудным. Каков он, Теркин, собой? Многие солдаты, портреты которых я набрасывал с натуры, казались мне чем-то похожими на Теркина – кто улыбкой, кто прищуром веселых глаз, кто всем милым, усеянным веснушками лицом. Но ни один из них не был Теркиным. Я оказался в роли Агафьи Тихоновны из гоголевской "Женитьбы": "...Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича...". Разумеется, каждый раз я делился результатами своих поисков с Александром Трифоновичем. И каждый раз слышал в ответ: "Нет, это не он". Да я и сам знал – не он. Но вот однажды в нашей редакции появился приехавший из армейской газеты молодой поэт. Приехал он к Твардовскому почитать ему свои стихи. Василий Глотов всем нам сразу понравился. У него была добрая улыбка, веселый нрав. И еще мы знали, что не ведавшему снисхождения Твардовскому понравились некоторые, еще незрелые стихи молодого поэта. Прошло несколько дней, и вдруг я с пронзившим меня радостным чувством узнал Василия Теркина в Василии Глотове. Я бросился к Александру Трифоновичу со своим открытием. Он сначала удивленно вскинул брови, потом попросил меня для начала нарисовать Глотова и показать ему.
     Я не был обескуражен его реакцией. Наоборот, она меня обрадовала. Александр Трифонович был далек от проблем и интересов изобразительного искусства, но он понимал, что сама жизнь и ее художественное изображение не одно и то же. Идея "попробоваться" на образ Теркина показалась Глотову забавной. Когда я рисовал его, он хитро прищуривался, расплывался в улыбке, что делало его еще больше похожим на Теркина, каким я его себе представлял. Я нарисовал его анфас, в профиль в три четверти, с опущенной головой. Показал рисунки Твардовскому. Александр Трифонович сказал: "Да". И это было все. С тех пор он никогда не допускал ни малейшей попытки изобразить Теркина другим. В дальнейших публикациях, в зависимости от характера издания и способа печати, я переделывал этот портрет, меняя только технику исполнения, но стараясь не нарушить сходства. Кстати, о сходстве. Естественно, мои наброски с Глотова не были протокольным, точным повторением его черт, да и вряд ли буквальное копирование чьего-либо лица может привести к созданию облика литературного героя. Все мои прежние поиски теркинских примет в других лицах, конечно, не пропали даром. Я аккумулировал их, рисуя того Теркина, основой которого стал Глотов. Но все же Глотов надолго стал Теркиным – товарищи по армейской газете не называли его иначе. Сейчас писатель Василий Глотов живет и работает во Львове, недавно ему исполнилось шестьдесят лет. То, что я был свидетелем событий, которые либо вошли в главы "Теркина", либо стали фоном для них или толчком для их возникновения, то, что я видел и мог с натуры рисовать места, где происходили описанные в них события, помогло мне в работе над иллюстрациями к "Василию Теркину" и "Дому у дороги". Помогло не буквально пересказать содержание, а идти как бы параллельно со стихами, со своим изобразительным рассказом. Вместе с тем я мог сохранить в рисунках конкретность и времени, и места действия. И разрушенный, сожженный Смоленск, и мощенные бревнами болота Белоруссии, и равнины Восточной Пруссии с дальними готическими шпилями, и тот прусский городок, где писалась глава "В бане", даже тот стул из графского дома – все это виденное, хоженое и рисованное. <...>
1972

*Верейский Орест Георгиевич (1815–1993) – народный художник РСФСР, член-корреспондент АХ СССР, один из крупнейших советских графиков, создатель многочисленных циклов иллюстраций к произведениям советских писателей.
     К годам войны относится тесное сотрудничество Верейского с Александром Твардовским, работавшим с ним в фронтовой газете "Красноармейская правда". В основу произведений обоих легло пережитое в фронтовой жизни. "Своего" Василия Теркина, так же как и военную обстановку, Верейский много раз наблюдал в действительности, поэтому так поразительно жизненны и правдивы его рисунки к поэме. По словам Бориса Полевого, это "снайперские иллюстрации". Графический образ Василия Теркина приобрел такую же популярность, как и литературный, и все последующие иллюстраторы поэмы ориентировались на героя Верейского.
 
вернуться
 
Санкт-Петербург    © 2007-2014     Недорезова М. Г.
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz