«Поэзия как волшебство» в творчестве К. Д. Бальмонта. Урок литературы в 11 классе
Главная
Портрет К.Д.Бальмонта работы художника В.А.Серова, 1905
Портреты К.Д.Бальмонта
Бальмонт К.Д. Основные даты жизни и творчества
Бальмонт К.Д. Сонеты
Бальмонт К.Д. Стихотворения
Бальмонт К.Д. Из сборника "Жар-птица"
Бальмонт К.Д. Библиографический указатель (по журналу "Литература в школе")
Поэзия Серебряного века. Символизм

Бальмонт Константин Дмитриевич (1867 – 1942)

«Поэзия как волшебство»
в творчестве К. Д. Бальмонта
(урок литературы в 11 классе)[1]

Цели урока: показать яркую индивидуальность поэта, разобраться в его «творческой лаборатории».

Оборудование урока: портрет К. Д. Бальмонта, сборники его стихов.

Методические приемы: лекция учителя, сообщение ученика, анализ стихотворений.

Ход урока

I. Реализация индивидуального домашнего задания


II. Слово учителя

Творчество К. Бальмонта представляет ранний символизм в русской литературе. Вершина его поэтической славы пришлась на самое начало ХХ века, когда вышли книги его стихов «Будем как солнце» (1903), «Только любовь» (1903), «Литургия красоты» (1905).

«То было время, — писал Брюсов, — когда над русской поэзией восходило солнце поэзии Бальмонта. В ярких лучах этого восхода затерялись едва ли не все другие светила. Думами всех, кто действительно любил поэзию, овладел Бальмонт и всех влюбил в свой звонкопевучий стих».

Правда, позднее писали о банальности и ложной красивости его стихов. Но лучшие стихи Бальмонта удостоились высокой оценки таких его современников, как Блок, Маяковский, Цветаева.

Поэт и ведущий критик Русского зарубежья Георгий Адамович отмечал: «Бальмонт не писал стихов, Бальмонт пел песни, и его слушала вся Россия». В стихах Бальмонта привлекала и очаровывала их «певучая сила», музыкальное начало. «У Бальмонта было множество недостатков, — подытоживал споры о поэте литературовед Вл. Орлов. — Но было у него и одно драгоценное достоинство — непосредственность и изначальная свежесть лирического чувства».

В начале ХХ века Константин Дмитриевич Бальмонт был популярнейшим из русских поэтов.

Сам он высоко ценил свое творчество и себя как поэта: «Кто равен мне в моей певучей силе? Никто, никто». Небывалый успех у читателей, признание собратьев по перу определили особая музыкальность стиха, «певучая сила», с которыми он выразил настроения времени, переживания лирического «Я».

Первый «Сборник стихотворений» поэт издал на собственные средства в 1890 году. После встречи в 1894 году с В. Я. Брюсовым обратился к символизму. Поклонение высоким чувствам, мечте, мотивы призрачности жизни объединяют этих поэтов. В статье о символизме (1900) Бальмонт представляет поэзию как выразительницу «говора стихий». Лирический герой свободно чувствует себя в «царственных стихиях» (Вода, Огонь, Земля, Воздух): «Я люблю реальную жизнь с ее дикой разнузданностью и безумной свободой страстей». Особенно сильно влияние стихии Огня, сжигающего и возрождающего:

Я спросил у высокого солнца,
Как мне вспыхнуть светлее зари,
Ничего не ответило солнце,
Но душа услыхала: «Гори!»

III. Чтение и анализ стихотворений

В стихотворении «Кинжальные слова» (прочитаем его; см. полный текст ниже) — образ героя индивидуалиста, близкого к модной ницшеанской эстетике. Недаром эпиграфом к этому стихотворению служит цитата из «Гамлета»: «I will speak daggers» («Я буду говорить кинжалами», т. е. «Я буду говорить резко»):

Я устал от нежных снов,
От восторгов этих цельных
Гармонических пиров
И напевов колыбельных.
Я хочу порвать лазурь
Успокоенных мечтаний.
Я хочу горящих зданий,
Я хочу кричащих бурь!

Бальмонт вошел в образ поэта-декадента, «художника-дьявола», презирающего общепринятое, эпатирующего публику резкостью своих восклицаний: «Хочу быть дерзким, хочу быть смелым, хочу одежды с тебя сорвать!». И даже:

Я ненавижу человечество,
Я от него бегу спеша.
Мое единое отечество —
Моя пустынная душа.

Однако это стихотворение не о ненависти, а о влюбленности — «в движение, в стих», в «случайности», в «пенье струй», в творчество.

Поэта обуревала жажда путешествий, новых впечатлений, ощущений. Он был в Европе, в Мексике, Египте, Японии, совершил кругосветное плавание. Эти впечатления отразились в творчестве. Бальмонт увлекался и древнеславянскими легендами, мистическими заклинаниями, которые стали основой его «Злых чар» (1906) и «Жар-птицы» (1907). Вот, например, образ языческого бога Перуна:

У Перуна рост могучий,
Лик приятный, ус златой,
Он владеет влажной тучей,
Словно левой молодой.

Отметим ассонансы (протяжные «у») и аллитерации (плавные «л») в стихотворении «Перун», легкий, быстрый ритм, яркость образов.

Увлекающейся, «стихийной» натуре Бальмонта близка возникшая в быстро меняющемся мире «философия мгновения»: «Я каждой минутой сожжен, / Я в каждой измене живу».

Импрессионистичность, непосредственность самовыражения, летучая зыбкость образов характерны для многих произведений Бальмонта. В стихотворении «Алыча» запечатлены и нежные лепестки цветов, как «рои мотыльков — застывших, лунных, нежных», и «пламя полдневного луча», то есть то, что почти неуловимо, мгновенно, преходяще. Здесь же отметим необычность образов и эпитетов, выраженных неологизмами, а точнее — окказионализмами (словами, изобретенными поэтом и употребленными лишь однажды, в контексте данного произведения): «цветок тысячекратный, древоцвет», «сонм расцветов белоснежных», «несчетнолепестковый бледносвет».

Другой доминантой творчества поэта были противоположные настроения — «нежность и женственность» в образах лесных и придорожных трав, чаек, лебедей, в образах русской природы.

Читаем и анализируем стихотворения «Белый лебедь», «Лесные травы», «Придорожные травы», «Влага», «Фантазия», «Безглагольность». Отмечаем необычайную музыкальность стиха и выразительность образов, отточенность мастерства звукописи и цветописи, частоту употребления любимого приема Бальмонта — олицетворения, вариации мимолетных впечатлений. Обратим внимание на то, что образы вольных стихий, природы приобретают глубину символов, передающих вольность человека в мире, его соединенность с прекрасной живой природой. Образы природы лишены явной предметности, они приобретают летучесть, невесомость, пронизаны светом, дрожат и трепещут, подчеркивая зыбкость, изменчивость, мимолетность, текучесть, неуловимость впечатления. Сам поэт писал о своем творчестве так:

Я не знаю мудрости, годной для других,
Только мимолетности я влагаю в стих.
В каждой мимолетности вижу я миры,
Полные изменчивой радужной игры. (см. полный текст ниже)

Бальмонту часто доставалось от критиков за его «индивидуализм» и «эгоцентризм», тем более что он сам самоуверенно заявлял:

Я — изысканность русской медлительной речи,
Предо мною другие поэты — предтечи,
Я впервые открыл в этой речи уклоны,
Перепевные, гневные, нежные звоны. (см. полный текст ниже)

IV. Чтение и анализ стихотворения «Фантазия» (см. текст ниже)

1. Выразительное чтение стихотворения.
2. Анализ стихотворения и комментарии учителя.

«Фантазия» внешне представляет собой развернутое описание спящего зимнего леса. Поэт никак не локализует позицию лирического «наблюдателя», не конкретизирует психологических обстоятельств его видений.

Поэтому он не стремится к «ботанической» точности, но использует тему зимней природы лишь как повод для того, чтобы развернуть безбрежную игру лирического воображения. По сути дела, содержанием стихотворения становится мозаика мимолетных рожденных фантазией поэта образов. Композиция стихотворения аморфна: каждая последующая строчка не столько расширяет сферу изображения, сколько варьирует на разные лады первоначальное мимолетное впечатление.

Это впечатление почти не углубляется: лишь в конце второй строфы появляется намек на активность лирического субъекта. Этот всплеск активности — череда вопросительных предложений — едва намечает существование второго, мистического плана стихотворения. За «тихими стонами» деревьев поэт различает призрачных «духов ночи» — эфемерные создания с «искрящимися очами». Пиротехника «лунного сиянья» дополняется новым качеством: интуиция истолковывает красивую тревогу леса как «жажду веры, жажду Бога». Однако новый поворот лирического сюжета не получает развития: едва проявившись, интонация мистической тревоги вновь уступает место самоцельному любованию «лесной» декорацией.

Внутренняя выразительность стихотворения — в преображении статичной картины застывшего леса в динамичный, беспрерывно меняющий свое русло поток образов. Природные стихии ветер, метель, лес — оживлены здесь характернейшим для Бальмонта приемом — олицетворением: в стихотворении все движется, чувствует, живет. Образы вольных стихий (ветра, моря, огня) в художественном мире Бальмонта будто просвечиваются, приобретают прозрачность и глубину символов. Они передают ощущения свободной игры сил, легкости, оддушности, раскованной дерзости, в конечном счете — вольности человека в мире. В «Фантазии» за быстро меняющимися, калейдоскопически мелькающими ликами зимней ночи — легкокрылое воображение художника, его ничем не скованная творческая воля.

Внешние очертания бальмонтовских образов лишены графической четкости. Тончайшими касаниями поэт наносит лишь контуры предметов, заставляя их будто пульсировать лунным освещением. Для лирических пейзажей Бальмонта вообще характерны мотивы дрожания, вибрации, трепета придающие образному строю качества зыбкости, переменчивости, мимолетности. Выделим в стихотворении словосочетания этой семантической группы: «трепещут очертанья», «роптанья ветра «дождь струится», «искры лунного сиянья» (продолжите этот ряд самостоятельно).

— Что наиболее примечательного, интересного вы отметили в образах, в форме стихотворения?

«Фантазия», как и большинство других стихотворений Бальмонта, пронизана радужной свето-воздушной игрой. Создаваемые образы (сосны, ели, березы и т. д.) утрачивают вещественность, приобретают летучую невесомость, будто растворяются в «светлом дожде», в «лунном сиянии». Этому способствует пристрастие поэта к нанизыванию многочисленных эпитетов, в цепочке которых тонет определяемое ими существительное.

Другая заметная в стихотворении особенность бальмонтовской поэтики — интенсивная, порой гипертрофированная (самоцельная) музыкальность. Словесно-звуковой поток в «Фантазии» приобретает окраску баюкающего плескания, неясного журчания. Тишина лунной ночи оттеняется всполохами шепота, вздохов, моленья. Излюбленный ритмический ход Бальмонта — повторы разных типов. Это прежде всего лексические повторы. Часто в границах одного стиха дважды, а то и трижды повторяется одно слово (иногда в слегка измененной форме). Используется и своеобразный принцип лексического «эха», когда слово вновь всплывает через несколько стихов после своего первого появления. Так, в третьей строфе — своеобразной музыкальной коде стихотворения — повторяются слова и словесные группы, использованные в первой и второй строфах: пенье, сиянье, луна, трепещут, вещих, дремлют, внемлют, стон.

Еще важнее повтор однородных грамматических конструкций, используемый и в рамках отдельного стиха, и в рамках строфы — благодаря грамматической однородности нивелируются семантические различия слов, так что, например, словесные пары «дремлет — внемлет» или «вспоминая — проклиная» воспринимаются почти как пары синонимов. Часто прибегает Бальмонт к анафорическому связыванию смежных строчек и к внутренним рифмам. (Найдите в стихотворении соответствующие примеры.) Не менее заметна и другая грань звуковой организации стиха — широчайшее использование аллитераций и ассонансов.

Особенно любит Бальмонт инструментовку на шипящие и свистящие согласные: по стихотворению прокатываются звуковые волны ж-ш-щ-ч, с-з, велика роль сонорных л-р-м-н. Не проходит поэт и мимо возможности эффектно использовать ассонансы: например, в третьем стихе в пяти из восьми ударных позиций оказывается в, а в шестом — четырежды использован ударный а. Бальмонту присуще умение придать традиционному стихотворному размеру (в данном случае хорею) новый ритмический оттенок. За счет сильного удлинения стиха (поэт растягивает его до восьми стоп) ритмическое движение приобретает качества сонливой замедленности, певучей медлительности, размеренной ворожбы.

— Какое впечатление произвело на вас стихотворение? Согласитесь ли вы с тем, что поэзия Бальмонта оставляет ощущение хрупкости и невещественности?

— Производят ли стихи Бальмонта впечатление некоей поэтической импровизации?

V. Заключительное слово учителя

Общие ощущения от лирики Бальмонта — непосредственность реакции поэта на мир, его умение поэтически возвысить непостоянство настроений и вкусов, импрессионистичность видения и сильнейшая тяга к внешней музыкальности. Последняя используется поэтом явно чрезмерно, придавая стиху монотонность и вызывая ощущения смысловой легковесности.

Импровизационному искусству Бальмонта, понимавшему «поэзию как волшебство» (так он назвал свою лекцию 1914 года), было чуждо все рассудочное. «Творец-ребенок» — восхищенно писала о нем Цветаева, противопоставляя моцартианское начало Бальмонта сальеризму Брюсова.

VI. Задания по творчеству К. Д. Бальмонта

1. Какие сборники Бальмонта стали, на ваш взгляд, наиболее заметным явлением и него творчестве, и в истории русского символизма? Какие из них представляются вам наиболее интересными? Почему?

2. К какому направлению Серебряного века принадлежал К. Д. Бальмонт?

3. Какие сборники стихотворений принадлежат перу К. Д. Бальмонта?
а) «Белая стая»; б) «Будем как солнце»;
в) «Только любовь»; г) «Жемчуга».

4. Чье творчество повлияло на литературные взгляды К. Д. Бальмонта?

5. Как вы понимаете высказывание Г. Адамовича о творчестве К. Д. Бальмонта: «Бальмонт не писал стихов, Бальмонт пел песни, и его слушала вся Россия»?

6. Согласны ли вы с высказыванием литературоведа Вл. Орлова: «У Бальмонта было множество недостатков. Но было у него и одно драгоценное достоинство — непосредственность и изначальная свежесть лирического чувства»? Обоснуйте свой ответ.

7. Приведите примеры «импрессионистичности» поэзии К. Д. Бальмонта.

8. Как вы понимаете слова К. Д. Бальмонта?
Я ненавижу человечество,
Я от него бегу спеша.
Мое единое отечество —
Моя пустынная душа.

VII. Практикум по поэзии Бальмонта

1. «Идея мимолетности, стремление запечатлеть уходящие мгновения, изменчивость настроений, повышенное внимание к технике стиха (увлечение звукописью, музыкальность) — вот отличительные черты ранних книг К. Бальмонта» (М. Стахова).

— В каких стихах поэта вы заметили его стремление «запечатлеть уходящие мгновения, изменчивость настроений»?
— Согласны ли вы с тем, что поэзию Бальмонта отличает «повышенное внимание к технике стиха»?
— Какие еще «отличительные черты ранних книг К. Бальмонта» (и не только ранних) вы бы отметили?

2. Литературовед К. М. Азадовский утверждает: «Для лирического героя Бальмонта характерны непостоянство, прихотливая изменчивость настроений: в стихах утверждается субъективизм, культ мимолетности».

— Согласны ли вы с тем, что лирического героя Бальмонта отличают «непостоянство, прихотливая изменчивость настроений»?
— Как вы думаете, можно ли согласиться с тем, что в стихах поэта «утверждается субъективизм» и «культ мимолетности»?
— Какие еще отличительные черты лирического героя К. Бальмонта вы отметили?

3. Константин Бальмонт считал, что задачи символистской поэзии заключаются в поисках «новых сочетаний мыслей, красок и звуков», поэтому сам он захвачен идеей создания «лирики современной души», души, у которой «множество ликов».

— Как проявляется в творчестве самою Бальмонта его мысль о необходимости поисков «новых сочетаний, мыслей, красок и звуков»?
— Удается ли Бальмонту создать свою «лирику современной души», у которой «множество ликов»? Каким представляется вам облик современной души, который создает поэт?

4. К. М. Азадовский утверждает, что в сборнике «Будем как Солнце» «главная из жизненных стихий для Бальмонта — Огонь. Космогония Бальмонта определяет и новый облик его героя; состояние «современной души», по Бальмонту, — это горение, пожар чувств, любовный экстаз. Поэт славит желание, сладострастие, «безумства ненасытной души».

— Согласны ли вы с тем, что Огонь — «главная из жизненных стихий для Бальмонта» в сборнике «Будем как Солнце»? Почему?
— Присутствуют ли в этом сборнике какие-либо другие «жизненные силы», принципиально важные для Бальмонта? Какова их роль в обрисовке состояния «современной души»?
— Согласны ли вы с тем, что в сборнике «Будем как Солнце» «современная душа» для Бальмонта «это горение, пожар чувств, любовный экстаз», поэтому он «славит желание, сладострастие», «безумства ненасытной души»?

5. В «Письмах о русской поэзии» поэт Николай Гумилев писал: «К. Бальмонт, такой хрупкий, такой невещественный... В своих эпитетах он не гонится за точностью: он хочет, чтобы не скрытые в них представления, а самый звон их определял нужный ему образ».

— Согласны ли вы с тем, что поэзия К. Бальмонта создает ощущение хрупкости и невещественности?
— Верно ли, что «в своих эпитетах» Бальмонт «не гонится за точностью»? Вы замечали в стихах поэта, чтобы «самый звон» его эпитетов «определял нужный ему образ»?

6. «Бальмонт ярче всех выдвинул крайности модернизма. Первый в России Бальмонт выступил с проповедью демонизма и, в противовес былой поэзии, воспевающей маленькое, реальное, обычное чувство, — воспел порочное дерзновение, грех и преступность» (А. Измайлов, 1910).

— Как вы понимаете определение «модернизм» применительно к русской литературе рубежа веков?
— Как вы считаете, о каких «крайностях модернизма» можно говорить в связи с поэзией К. Бальмонта? Вы заметили «проповедь демонизма» в известных вам стихах поэта?
— Вы встречали в поэзии Бальмонта стихи, воспевающие «порочное дерзновение, грех и преступность»? Если да, расскажите о том, как выглядят у Бальмонта отмеченные критиком пороки.

7. «Вечная тревожная загадка для нас К. Бальмонт. Вот пишет он книгу, потом вторую, потом третью, в которых нет ни одного вразумительного образа, ни одной подлинно поэтической страницы, и только в дикой вакханалии несутся все эти «стозвонности» и «самосожженности» и просто бальмонтизмы» (Н. Гумилев. «Письма о русской поэзии»).

— Согласны ли вы с тем, что в поэзии Бальмонта (первые книги) «нет ни одного вразумительного образа»? Что вообще в данном случае необходимо понимать под «вразумительным образом»?
— Верно ли, что сборники стихов Бальмонта представляют собой некую вакханалию «стозвонностей» и «самосожженностей»? Приведите примеры использования этих и других похожих на них эпитетов в лирике Бальмонта.
— Как вы думаете, что имел в виду Гумилев под «бальмонтизмами»? Приведите примеры.
— Как вы думаете, есть ли некая загадка в поэзии Бальмонта? Что вы понимаете под этой загадкой?

8. «К. Бальмонт первый догадался о простой как палец и старой как мир, но очень трудной для понимания истине, что поэзия состоит в конце концов из слов, так же как живопись из красок, музыка из чередования звуков. Он догадался также, что слова, произнесенные в первый раз, живут, произнесенные во второй раз существуют и наконец произнесенные в третий раз только пребывают» (Н. Гумилев. «Вожди новой школы»).

— Как отразилось в поэтическом строе Бальмонта его открытие, согласно которому «поэзия состоит... из слов»?
— Есть ли в поэзии Бальмонта слова, произнесенные «в первый», «во второй» и «в третий раз»?

9. Николай Гумилев считал, что с Константином Бальмонтом в поэзию «буйно ворвались в мирно пасущееся стадо старых слов, всех этих «влюбленностей, надежд, вер, девушек, юношей, цветов и зорь» новые слова: «дьяволы, горбуньи, жестокости, извращенности» — все, что он сам картинно называл «кинжальными словами». Правда, за ними слышно только шуршанье бумаги, а не отдаленный ропот жизни, но так пленительны его ритмы, так неожиданны выражения...»

— Вы часто встречали в поэзии Бальмонта «кинжальные слова»? Приведите свои примеры таких слов.
— В каких отношениях в поэзии Бальмонта находятся «влюбленности» и «дьяволы», «надежды» и «жестокости»?
— Согласны ли вы с тем, что за словами поэзии Бальмонта «слышно только шуршанье бумаги, а не отдаленный ропот жизни»? Проиллюстрируйте своё понимание примерами.

10. Писатель Б. Зайцев вспоминал: «...Этот, казалось бы, язычески поклонявшийся жизни, успехам ее и блескам человек, исповедуясь перед кончиной, произвел на священника глубокое впечатление искренностью и силой покаяния — считал себя неисправимым грешником, которого нельзя простить».

— Свидетельствуют ли стихи К. Бальмонта о том, что их написал человек, «язычески поклонявшийся жизни»? Обоснуйте свой ответ.
— Считаете ли вы, что стихи К. Бальмонта написаны «неисправимым грешником»? На основании чего об этом можно судить?

11. Поэт Максимилиан Волошин писал: «Кто же Бальмонт в русской поэзии? Первый лирический поэт? Предтеча? Родоначальник? Выше он — или ниже других живущих? На это нельзя ответить. Его нельзя сравнивать. Он весь — исключение. Его можно любить только лично...»

— Как вы думаете, прав ли М. Волошин, считая, что нельзя ответить на поставленные им вопросы? И все-таки попытайтесь это сделать. Какой из вопросов вызывает у вас наибольшие затруднения? Почему?
— Как вы понимаете мысль поэта о том, что Бальмонта «можно любить только лично»? С чем это, по вашему мнению, связано?

12. Литературовед А. Л. Григорьев считает, что «творческий метод и поэтическую манеру Бальмонта... характеризует... слово... — импрессионизм. Поэта-импрессиониста привлекает не столько самый предмет изображения, сколько его, поэта, ощущение данного предмета. Поэтому столь характерен для импрессионистической поэзии дух импровизации».

— Как вы понимаете утверждение исследователя о том, что в первую очередь привлекает поэта-импрессиониста? Согласны ли вы с тем, что это утверждение справедливо по отношению к поэзии Бальмонта?
— Производят ли стихи Бальмонта впечатление некоей поэтической импровизации? Если да, то в чем вы такую импровизацию увидели?

13. А. Л. Григорьев пишет: «Поэт импрессионист отображал не окружающий мир как таковой, а лишь свое субъективное впечатление от него. Его задача — воссоздание потока мгновенных ощущений и раздумий. При этом ему свойственна богатая ассоциативность, быстрая реакция на звук и цвет.

— Согласны ли вы с тем, что известные вам стихи Бальмонта отображают «не окружающий мир как таковой, а лишь свое субъективное впечатление от него»? Если да, то в чем вы это увидели?
— Производят ли известные вам стихи Бальмонта впечатление, что своей главной задачей поэт видит «воссоздание потока мгновенных ощущений и раздумий»? Аргументируйте свой ответ.

14. Поэт Владислав Ходасевич писал: «Если о творчестве каждого поэта, из скольких бы сборников оно ни слагалось, можно говорить как об одной книге, то по отношению к Бальмонту это, кажется, необходимо. Бальмонт из своей поэзии создал настолько обособленный и внутренне закономерный мир, что оценка каждой частности этого мира должна быть подчинена оценке общей...»

— Какие сборники Бальмонта стали, на ваш взгляд, наиболее заметным явлением и в его творчестве, и в истории русского символизма? Какие из них вам прежде всего представляются наиболее значительными, интересными? Почему?
— Согласны ли вы с тем, что поэт создал из своей поэзии «обособленный и внутренне закономерный мир»? Если да, расскажите о наиболее выразительных, заметных закономерностях этого мира.

Домашнее задание

1. Письменный анализ одного из стихотворений Бальмонта (по выбору).
2. Выразительное чтение стихотворений А. Белого (по выбору).



Стихотворения К.Д.Бальмонта

I. Кинжальные слова
[2]

I will speak daggers.
Hamlet.
[3]

Я устал от нежных снов,
От восторгов этих цельных
Гармонических пиров
И напевов колыбельных.
Я хочу порвать лазурь
Успокоенных мечтаний.
Я хочу горящих зданий,
Я хочу кричащих бурь!

Упоение покоя —
Усыпление ума.
Пусть же вспыхнет море зноя,
Пусть же в сердце дрогнет тьма.
Я хочу иных бряца́ний
Для моих иных пиров.
Я хочу кинжальных слов,
И предсмертных восклицаний!
<1899> (вернуться к уроку)

II. ФАНТАЗИЯ[4]

Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья,
Чуть трепещут очертанья сосен, елей, и берёз;
Вещий лес спокойно дремлет, яркий блеск Луны приемлет,
И роптанью ветра внемлет, весь исполнен тайных грёз.
Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчут ели,
В мягкой бархатной постели им отрадно почивать,
Ни о чём не вспоминая, ничего не проклиная,
Ветви стройные склоняя, звукам полночи внимать.

Чьи-то вздохи, чьё-то пенье, чьё-то скорбное моленье,
И тоска, и упоенье, — точно искрится звезда,
Точно светлый дождь струится, — и деревьям что-то мнится,
То, что людям не приснится, никому и никогда,
Это мчатся духи ночи, это искрятся их очи,
В час глубокий полуночи мчатся духи через лес.
Что их мучит, что тревожит? Что, как червь, их тайно гложет?
Отчего их рой не может петь отрадный гимн Небес?

Всё сильней звучит их пенье, всё слышнее в нём томленье,
Неустанного стремленья неизменная печаль, —
Точно их томит тревога, жажда веры, жажда Бога,
Точно мук у них так много, точно им чего-то жаль.
А Луна всё льёт сиянье, и без муки, без страданья,
Чуть трепещут очертанья вещих сказочных стволов;
Все они так сладко дремлют, безучастно стонам внемлют,
И с спокойствием приемлют чары ясных светлых снов. (вернуться к уроку)

Я НЕ ЗНАЮ МУДРОСТИ[5]

Я не знаю мудрости, годной для других,
Только мимолётности я влагаю в стих.
В каждой мимолётности вижу я миры,
Полные изменчивой радужной игры.

Не кляните, мудрые. Что вам до меня?
Я ведь только облачко, полное огня.
Я ведь только облачко. Видите: Плыву.
И зову мечтателей… Вас я не зову!
1902 (вернуться к уроку)

АЛЫЧА[6]

Цветок тысячекратный, древо-цвет,
Без листьев сонм расцветов белоснежных,
Несчётнолепестковый бледноцвет,
Рой мотыльков, застывших, лунных, нежных, —

Под пламенем полдневного луча,
На склоне гор, увенчанных снегами,
Белеет над Курою алыча,
Всю Грузию окутала цветами. (вернуться к уроку)

Я ИЗЫСКАННОСТЬ РУССКОЙ МЕДЛИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ...[7]

Я — изысканность русской медлительной речи,
Предо мною другие поэты — предтечи,
Я впервые открыл в этой речи уклоны;
Перепевные, гневные, нежные звоны.

      Я — внезапный излом,
‎      Я — играющий гром,
‎      Я — прозрачный ручей,
‎      Я — для всех и ничей.

Переплеск многопенный, разорванно-слитный,
Самоцветные камни земли самобытной,
Переклички лесные зелёного мая,
Всё пойму, всё возьму, у других отнимая.

‎      Вечно юный, как сон,
‎      Сильный тем, что влюблён
      И в себя и в других,
‎      Я — изысканный стих. (вернуться к уроку)


1. Источник: Егорова Н. В. Поурочные разработки по русской литературе ХХ века: 11 класс, II полугодие. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: ВАКО, 2004. – 368 с. – (В помощь школьному учителю). (вернуться)

2. Кинжальные слова – из цикла «Отсветы зарева», сб. «Горящие здания». Дата создания: 1899, опубл.: 1900. Источник: Бальмонт К., Собр. соч. в двух томах, Т.1, «Можайск-Терра», М., 1994. (вернуться)

3. I will speak daggers. Hamlet. – Я буду говорить резко. (Гамлет). (вернуться)

4. Фантазия – из сборника «Под северным небом». Опубл.: 1894. Источник: К. Д. Бальмонт. Полное собрание стихов. Том первый. Издание четвертое — М.: Изд. Скорпион, 1914. Стихотворение "Фантазия" было одним из первых бальмонтовских стихотворений напечатано в символистском журнале «Северный вестник» (октябрь 1893 г.). Этому предшествовало личное знакомство Бальмонта со стоявшими у истоков символизма в России Д. С. Мережковским и Н. М. Минским. (вернуться)

5. Я не знаю мудрости – из цикла «Очертания снов», сб. «Только любовь». Дата создания: 1902, опубл.: 1902. Источник: К. Д. Бальмонт. Полное собрание стихов. Том четвёртый. Издание третье — М.: Изд. Скорпион, 1913 (вернуться)

6. Алыча – из сборника «Ясень». Дата создания: 1916, опубл.: 1916. Источник: Бальмонт К. Д. Ясень. Видение Древа / вступ. ст. Н. А. Молчановой, заключ. ст. Т. С. Петровой; коммент. Н. А. Молчановой, Т. С. Петровой, О. В. Епишевой — Иваново; М.: Издатель Епишева О. В., 2015. (вернуться)

7. «Я — изысканность русской медлительной речи...» – из цикла «Змеиный глаз», сб. «Будем как Солнце». Опубл.: 1903. Источник: К. Д. Бальмонт. Будем как Солнце. — М.: Изд. Скорпион, 1903.
Поэт считал это стихотворение «в некотором роде лозунгом — вступлением к целому отделу ненаписанных вещей». Оно действительно носило программный характер и вызвало целую бурю откликов. Первая и, в особенности, вторая строка никого не оставили равнодушным. «Если Бальмонт сказал это, имея в виду свой стих, его певучесть, свою власть над ним, — он прав, — писал Брюсов. — Равных Бальмонту в искусстве стиха в русской литературе не было и нет. <...> Он впервые открыл в нашем стихе „уклоны“, открыл возможности, которых никто не подозревал, небывалые перепевы гласных, переливающихся одна в другую, как капли влаги, как хрустальные звоны» (В. Брюсов. Бальмонт). Щепетильный князь Урусов, отмечая виртуозность формы и сочный бальмонтовский колорит, полагал, что «стихотворение заключает в себе мотивы комического Chef-d’œuvr’изма á la Брюсов и прямо напрашивается на пародию, и справедливую».
Как бы отвечая на эти слова, в подробном разборе стихотворения И. Анненский писал: «Что может быть искреннее признания в самовлюбленности и законнее самого чувства, без которого не могла бы даже возникнуть лирическая поэзия... Важно прежде всего то, что поэт слил здесь свое существо со стихом и что это... самое существо новой поэзии». Анненский дает следующее толкование бальмонтовским строкам: «Многопенность — это налет жизни на тайне души, переплеск — беспокойная музыка творчества; а разорванная слитность — наша невозможность отделить свое „Я“ от природы и рядом с этим его непрестанное стремление к самобытности» (И. Анненский. Бальмонт-лирик). (вернуться)
 




 
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz