Главная
Ф.И.Тютчев "К. Б."
Тютчев Ф.И. Основные даты жизни и творчества
О стихотворении Ф.И.Тютчева "Весь день она лежала в забытьи..."
Тютчев Ф.И. Библиографический указатель (по журналу "Литература в школе")
Овстуг. Дорога на мельницу. Акварель О.Петерсона. 1861
Ф.И.Тютчев. Фотография С.Л.Левицкого. Петербург, 1856.
Елена Александровна Денисьева. Акварель Иванова. Петербург. 1851
Смольный институт (Воспитательное общество благородных девиц). Литография К. Беггрова с рисунка С. Ф. Галактионова. 1840.
О стихотворениях Ф.И.Тютчева
из "денисьевского" цикла*
Берковский Н.Я.  Ф.И.Тютчев // Тютчев Ф.И.
Стихотворения.– М.; Л.: Б-ка поэта, 1962.
      <...> Одно событие, очень важное в жизни Тютчева, оставившее следы в его поэзии, привело его в прямую оппозицию светскому обществу. С 1850 года начинаются отношения Тютчева с Еленой Александровной Денисьевой, племянницей инспектрисы Смольного института, где обучались две дочери Тютчева. Когда Тютчев познакомился с Денисьевой, ей было двадцать четыре года. Связь их длилась четырнадцать лет, вплоть до смерти Денисьевой, – больная злою чахоткой, вконец измучившей ее, Денисьева умерла 4 августа 1864 года. День этот остался в памяти Тютчева как день непоправимой скорби. У Денисьевой и Тютчева родились дочь и двое сыновей. С официальной своей семьей Тютчев не порывал, тем не менее в гостиных Петербурга и окрестностей его нещадно поносили – ему не могли простить этот роман на стороне, потому что здесь была подлинная страсть, не таимая от света, отличавшаяся постоянством. На самое Денисьеву было воздвигнуто общественное гонение. Трудны и тяжелы были для Тютчева и сцены, нередко происходившие между ним и Денисьевой. Мы знаем о ней мало, помимо стихов, посвященных ей Тютчевым. Отрывочные сведения, дошедшие до нас, рисуют нам Денисьеву с чертами иных героинь Достоевского, душевно растерзанных, способных к самым мрачным выходкам. <...>

       <...> В июле 1850 года написано стихотворение из цикла, посвященного Е. А. Денисьевой. Июль 1850 года — время первого знакомства и сближения Тютчева с нею. Стихотворение это – косвенная, скрытая и жаркая мольба о любви. Оно строится на косвенном образе "бедного нищего", бредущего по знойной мостовой. Нищий заглядывает через ограду в сад – там свежесть зелени, прохлада фонтана, лазурный грот, все, что дано другим, что так нужно ему и навсегда для него недоступно. "Бедный нищий" описан с горячностью, с сочувствием очень щедрым и широким. Поэт не задумывается сделать его своим двойником. Поэт мечтает о запретной для него любви, как тот выгоревший на солнце нищий, которого поманили тень, роса и зелень в чужом саду – в обиталище богатых. Та, к которой написаны эти стихи, тоже богата – она владеет всем и может все.

Стихи, написанные при жизни Денисьевой, и стихи, посвященные ее памяти, издавна ценятся как высокие достижения русской лирики. Сам Тютчев, создавая их, менее всего думал о литературе. Стихи эти – самоотчет, сделанный поэтом с великой строгостью, с пристрастием, с желанием искупить вину свою перед этой женщиной, – а он признавал за собой вину. Хотя о литературе Тютчев и не заботился, воздействие современных русских писателей весьма приметно на стихах, посвященных Денисьевой. Сказывается психологический роман, каким он сложился у Тургенева, Л. Толстого, Достоевского. В позднюю лирику Тютчева проникает психологический анализ. Лирика раннего периода избегала анализа. Каждое лирическое стихотворение по душевному своему содержанию было цельным. Радость, страдание, жалобы – все это излагалось одним порывом, с чрезвычайной смелостью выражения, без раздумья о том, что, собственно, означают эти состояния души, весь пафос заключался в точности, в интенсивности высказывания. Там не было суда поэта над самим собой. Поздний Тютчев находится под властью этики: демократизм взгляда и этическое сознание – главные его приобретения. Как это было в русском романе, так и в лирике Тютчева психология неотделима от этики, от требований писателя к себе и к другим. Тютчев в поздней лирике и отдается собственному чувству, и проверяет его – что в нем ложь, что правда, что в нем правомерно, что заблуждение и даже преступление. Конечно, непредвзятый, стихийный лиризм слышится и тут, но если приглядеться ко всему денисьевскому циклу, то впечатление расколотости, анализа, рефлексии в этом лирическом цикле преобладает. Оно улавливается уже в первом, вступительном стихотворении "Пошли, господь, свою отраду...". Поэт молит о любви, но он считает себя недостойным, не имеющим права на нее, – этот оттенок заложен в сравнении с нищим: нищий – неимущий в отношении права и закона. В лирическом чувстве есть неуверенность в самом себе, оно изливается с некоторой внутренней оговоркой, столько же смелое, сколько и несмелое, – и в этом его новая природа. Через год, в другом стихотворении к Денисьевой Тютчев опять говорит о своей "бедности": "Но как я беден перед ней", – и опять у него строки покаяния, самоунижения: «Перед любовию твоею Мне больно вспомнить о себе» ("Не раз ты слышала признанье...", 1851).

Русский психологический роман по первооснове своей был социальным романом. В денисьевский цикл тоже входит социальная тема – неявственная, она все же определяет характер стихотворений цикла. Так или иначе, Тютчев затрагивает общую тему женщины, а женская тема была тогда и не могла не быть социальной темой, – так было в поэзии Некрасова, в русском романе вплоть до "Анны Карениной" Л.Толстого и дальше. Быть женщиной означало занимать некое зависимое положение в обществе, бесправное, незащищенное. Тем более относилось это к героине стихотворений Тютчева. Она решилась на "беззаконную" любовь и тем самым добровольно поставила себя в самое худшее из положений, какое только было для нее возможно:

      Толпа вошла, толпа вломилась
      В святилище души твоей,
      И ты невольно постыдилась
      И тайн и жертв, доступных ей.
("Чему молилась ты с любовью...") <...>

      <...> Мемуарные сведения о Денисьевой скудны, но мы немало знаем об этой женщине из стихотворений Тютчева непосредственно. Почти портретное – стихотворение "Я очи знал, – о эти очи!..". Мы читаем в стихах о рождении у Денисьевой ребенка ("Не раз ты слышала признанье...") с такой подробностью: мать качает колыбель, а в колыбели "безымянный херувим"; следовательно, здесь рассказано о том, что было еще до крещения, до имени, полученного младенцем. В стихах описана последняя болезнь Денисьевой, ее умирание в середине лета, под шум теплого летнего дождя ("Весь день она лежала в забытьи...").

По стихотворениям Тютчева проходят довольно явственно и биография Денисьевой, и биография любви его к ней. Создаются строки портретные, бытовые, строки небывалые у Тютчева: "Она сидела на полу И груду писем разбирала".1 Но все эти приближения Тютчева к домашнему, к повседневно знакомому нисколько не означают, что он как поэт готов предать себя бытовой сфере, бездумно заключить себя в близком и ближайшем. В том же стихотворении о письмах, которое началось так обыденно, уже со второй строфы происходит крутой, внезапный подъем к самым необыденным, высочайшим состояниям человеческой души, для которых нужны другие слова и другой способ изображения. Замечательно, что в денисьевском цикле присутствуют и стародавние мотивы Тютчева. Они составляют в этом цикле основу, тезис. Новое, что вносит Тютчев, – только антитезис, только борьба с опытом, который сложился долгими годами. "О, как убийственно мы любим...", "Предопределение", "Близнецы", – во всех этих стихотворениях прежние темы индивидуализма, рока, стихии, трагизма любви, непосильной для индивидуалистически направленной личности. Любовь, говорится в "Предопределении", – "поединок роковой". В "Близнецах" любовь сближается с самоубийством. Тютчев описывает отдельно, в особых стихотворениях, какие силы стоят между героем и героиней денисьевского цикла, какие силы их разделяют и губят их отношения. Он обобщает эти силы, показав нам, как они проявляются заурядным, бытовым образом. Общество поощряет героя, поскольку он эгоистичен, поскольку он настаивает на своих особых правах. У Тютчева показано, как велик соблазн посредственных поступков даже в человеке высоко настроенном, высоко чувствующем, далеком от посредственности в собственных помыслах. "И самого себя, краснея, узнаю Живой души твоей безжизненным кумиром", – говорится саморазоблачительно в одном из стихотворений от имени героя. <...>


      <...>Среди стихотворений, обращенных к Денисьевой, быть может, самые высокие по духу те, что написаны после ее смерти. Происходит как бы воскрешение героини. Делаются печальные попытки исправить по смерти неисправленное при жизни. Тут есть внутреннее сходство с лирикой зрелого  Пушкина, трагически призывающего разрушенную любовь ("Явись, возлюбленная тень"), с теми настроениями Пушкина, которые сошлись в одно в гениальной "Русалке". Стихотворение "Накануне годовщины 4 августа 1864 года" (день смерти Денисьевой) все целиком – призыв к мертвой, запоздалое раскаяние в грехах перед нею. Оно – своеобразная молитва, светская, со скептическими для молитвы несветской словами: "где б души ни витали" (молящийся не знает, куда уходят души мертвых). Молитва обращена не к богу, но к человеку, к тени его: "Вот Тот мир, где жили мы с тобою, Ангел мой, ты слышишь ли меня?" Здесь впервые в этом цикле стихов появилось слово "мы", – при жизни Денисьевой насущного этого слова не было, и потому оба они так жестоко пострадали.

Через четыре года после кончины Денисьевой написаны стихи:

      Опять стою я над Невой,
      И снова, как в былые годы,
      Смотрю и я, как бы живой,
      На эти дремлющие воды.
      "Как бы живой", – Тютчев говорит здесь о последующем так, чтобы угадывалось предшествующее ему. Денисьева умерла, но Тютчев и о себе говорит как об умершем тогда же: жизнь его с тех пор стала условностью. Последняя строфа – воспоминание:
      Во сне ль всё это снится мне,
      Или гляжу я в самом деле,
      На что при этой же луне
      С тобой живые мы глядели?
Снова столь запоздавшее и столь необходимое им обоим "мы", и снова о единой жизни, которой были живы оба и которую нельзя было делить: половина – одному, половина – другому.

Тютчев в стихотворениях, посвященных Денисьевой, отслужил этой женщине, вместе с тем отслужил идеям и настроениям новых людей, появившихся в России. До конца жизни верный направлению, принятому им в поэзии еще в 20-х и 30-х годах, он нашел, однако, собственную связь с русской литературой последующих десятилетий, а нераздельно с нею – и с демократической общественностью, с ее убеждениями, с ее новой моралью, по временам и с ее эстетикой. <...>

    * В июле 1850 года Тютчев, когда ему было 47 лет, познакомился с Еленой Александровной Денисьевой (1826-1864), воспитанницей Смольного Института благородных девиц. Отношения их продолжались 14 лет вплоть до самой смерти Денисьевой от туберкулёза в 1864. Это была последняя любовь, как назвал её сам поэт, изменившая весь порядок его жизни.
    В эти годы он создаёт цикл стихотворений – шедевры любовной лирики – обращённый к Денисьевой, своеобразный "роман в стихах", в котором поэт рассказал о гордой молодой женщине, бросившей вызов светскому обществу. Она совершила подвиг во имя любви и погибла в отчаянном сражении за своё счастье.
    В 1854 году вышел первый сборник стихотворений, в этом же году был напечатан цикл стихов о любви, посвященных Елене Денисьевой.
1. "Она сидела на полу И груду писем разбирала..." – По семейным преданиям Тютчевых, в этом стихотворении имеется в виду Эрн.Ф.Тютчева, уничтожившая свою переписку с Тютчевым, относящуюся к первым годам их знакомства. Источник: Пигарев К. и др. Примечания // Ф.И.Тютчев. Сочинения в 2-х томах. Том 1. – М.: "Правда", 1980. С. 334.
 
 
 



Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz