Главная
Петербург в русской литературе
Петербург Пушкина
Петербург Гоголя
Петербург Достоевского
Петербург Ахматовой
Петербург Мандельштама
Петербург Ахматовой и Мандельштама (презентация)
Петербург А.Белого
Содержание
Стихи о Петербурге
О, это был прохладный день...
В последний раз мы встретились тогда...
Как люблю, как любила глядеть я...
Двадцать первое. Ночь...
Петроград, 1919
От тебя я сердце скрыла...
Годовщину последнюю празднуй...
Из цикла "Северные элегии"
Ленинград
Летний сад
Поэма без героя (ч.1, гл.3)
М.Добужинский. Исаакий в метель, 1921
 
 
 
 
 

Петербург Ахматовой

    Стихи о Петербурге
А.Ахматова. Фото М.Наппельбаума, 1922 г.

                 I
Вновь Исакий в облаченьи
Из литого серебра.
Стынет в грозном нетерпеньи
Конь Великого Петра.

Ветер душный и суровый
С черных труб сметает гарь...
Ах! своей столицей новой
Недоволен государь.

                       II
Сердце бьется ровно, мерно,
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда над Летним садом
Месяц розовый воскрес, –

Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий.
Вся любовь утолена,

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, –
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.

1913

  ***

О, это был прохладный день
В чудесном городе Петровом!
Лежал закат костром багровым,
И медленно густела тень.

Пусть он не хочет глаз моих,
Пророческих и неизменных.
Всю жизнь ловить он будет стих,
Молитву губ моих надменных.

1913

   ***

В последний раз мы встретились тогда
На набережной, где всегда встречались.
Была в Неве высокая вода,
И наводненья в городе боялись.

Он говорил о лете и о том,
Что быть поэтом женщине – нелепость.
Как я запомнила высокий царский дом
И Петропавловскую крепость! –

Затем что воздух был совсем не наш,
А как подарок Божий, – так чудесен.
И в этот час была мне отдана
Последняя из всех безумных песен.

1914

       ***

Как люблю, как любила глядеть я
На закованные берега,
На балконы, куда столетья
Не ступала ничья нога.
И воистину ты – столица
Для безумных и светлых нас;
Но когда над Невою длится
Тот особенный, чистый час
И проносится ветер майский
Мимо всех надводных колонн,
Ты – как грешник, видящий райский
Перед смертью сладчайший сон...

1916

      ***

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.

И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.

Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина...
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор всё как будто больна.

1917

      Петроград, 1919

И мы забыли навсегда,
Заключены в столице дикой,
Озёра, степи, города
И зори родины великой.
В кругу кровавом день и ночь
Долит жестокая истома...
Никто нам не хотел помочь
За то, что мы остались дома,
За то, что, город свой любя,
А не крылатую свободу,
Мы сохранили для себя
Его дворцы, огонь и воду.
Иная близится пора,
Уж ветер смерти сердце студит,
Но нам священный град Петра
Невольным памятником будет.

1921

      ***

От тебя я сердце скрыла,
Словно бросила в Неву...
Приручённой и бескрылой
Я в дому твоём живу.
Только... ночью слышу скрипы.
Что там – в сумраках чужих?
Шереметевские липы...
Перекличка домовых...
Осторожно подступает,
Как журчание воды,
К уху жарко приникает
Чёрный шепоток беды –
И бормочет, словно дело
Ей всю ночь возиться тут:
"Ты уюта захотела,
Знаешь, где он – твой уют?"

1936

       ***

Годовщину последнюю празднуй -
Ты пойми, что сегодня точь-в-точь
Нашей первой зимы – той, алмазной –
Повторяется снежная ночь.

Пар валит из-под царских конюшен,
Погружается Мойка во тьму,
Свет луны как нарочно притушен,
И куда мы идём – не пойму.

Меж гробницами внука и деда
Заблудился взъерошенный сад.
Из тюремного вынырнув бреда,
Фонари погребально горят.

В грозных айсбергах Марсово поле,
И Лебяжья лежит в хрусталях...
Чья с моею сравняется доля,
Если в сердце веселье и страх.

И трепещет, как дивная птица,
Голос твой у меня над плечом.
И внезапным согретый лучом,
Снежный прах так тепло серебрится.

1939

Из цикла "Северные элегии"

Россия Достоевского. Луна
Почти на четверть скрыта колокольней.
Торгуют кабаки, летят пролётки,
Пятиэтажные растут громады
В Гороховой, у Знаменья, под Смольным.
Везде танцклассы, вывески менял,
А рядом: "Henriette", "Basile", "Andre"
И пышные гроба: "Шумилов-старший".
Но, впрочем, город мало изменился.
Не я одна, но и другие тоже
Заметили, что он подчас умеет
Казаться литографией старинной,
Не первоклассной, но вполне пристойной,
Семидесятых, кажется, годов.
       Особенно зимой, перед рассветом,
       Иль в сумерки – тогда за воротами
       Темнеет жёсткий и прямой Литейный,
       Ещё не опозоренный модерном,
       И визави меня живут – Некрасов
       И Салтыков...

1940

     Летний сад

Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,

Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.

И лебедь, как прежде, плывёт сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.

И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.

А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.

Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.

И всё перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.

1959. (послушать стихотворение в исполнении А.А.Ахматовой)

    

 Поэма без героя

      (Часть I, глава 3)
                                                                                                         И под аркой на Галерной...
                                                                                                                                      А.Ахматова
                                                                                           В Петербурге мы сойдёмся снова,
                                                                                            Словно солнце мы похоронили в нём.
                                                                                                                                  О.Мандельштам
                                                                                                                   То был последний год...
                                                                                                                                        М.Лозинский

         Петербург 1913 года. Лирическое отступление: последнее воспоминание о Царском Селе. Ветер, не то вспоминая, не то пророчествуя, бормочет:

Были святки кострами согреты,
    И валились с мостов кареты,
        И весь траурный город плыл
По неведомому назначенью,
    По Неве или против теченья, –
        Только прочь от своих могил.
На Галерной чернела арка,
    В Летнем тонко пела флюгарка,
        И серебряный месяц ярко
            Над серебряным веком стыл.
Оттого, что по всем дорогам,
    Оттого, что ко всем порогам
        Приближалась медленно тень,
Ветер рвал со стены афиши,
    Дым плясал вприсядку на крыше
         И кладбищем пахла сирень.
И царицей Авдотьей заклятый,
    Достоевский и бесноватый,
         Город в свой уходил туман,
И выглядывал вновь из мрака
     Старый питерщик и гуляка,
         Как пред казнью бил барабан...
И всегда в духоте морозной,
     Предвоенной, блудной и грозной,
        Жил какой-то будущий гул...
Но тогда он был слышен глуше,
     Он почти не тревожил души
          И в сугробах невских тонул.
Словно в зеркале страшной ночи
     И беснуется, и не хочет
          Узнавать себя человек,
А по набережной легендарной
     Приближался не календарный –
         Настоящий Двадцатый Век.

А теперь бы домой скорее
Камероновой Галереей
В ледяной таинственный сад,                            
Где безмолвствуют водопады,
Где все девять мне будут рады,
Как бывал ты когда-то рад,
Что над юностью встал мятежной,
Незабвенный мой друг и нежный,
Только раз приснившийся сон,
Чья сияла юная сила,
Чья забыта навек могила,
Словно вовсе и не жил он.
Там, за островом, там, за садом,
Разве мы не встретимся взглядом                                                            
Наших прежних ясных очей?                                                            
Разве ты мне не скажешь снова                                                           
Победившее смерть слово
И разгадку жизни моей?
                                                          
(1940 -1962)                      
                                                          

Примечания

 "Стихи о Петербурге"
     Первая часть создаёт пейзаж, родственный мандельштамовскому. Петербург обозначен как имперский центр – Исаакиевский собор, Медный всадник, холод и величественность. Во второй части декорация становится более прозрачной, человечной: ледяную монолитность заменяет нежная хрупкость инея, в которую оказывается вплетено биение живого сердца.
(вернуться)

"В последний раз мы встретились..."
      Петербург Ахматовой всегда смягчён, всегда немного изящнее, легче, чем имперский град Петра, возникающий за строками Мандельштама. Петербург Ахматовой – это город любви, который с его только названными архитектурными деталями является фоном, декорацией. Но декорация эта почти диктует поэту его чувства: именно так можно (нужно) любить в этом городе. Ахматова пишет не о городе и его архитектурном облике, а о себе и о любви.  (вернуться)

"Поэма без героя"
    
 В более поздних стихах Ахматовой образ Петербурга меняется. В первой части "Поэмы без героя", по-пушкински названной в подзаголовке "петербургской повестью", возникает несколько другой Петербург – карнавальный и "достоевский". С расстояния пройденных лет Ахматова увидит страшный перелом времени, и станет ясно, что её Петербург ушёл вместе с серебряным веком.
Царица Авдотья – первая жена Петра Великого.  (вернуться)
"все девять" – девять муз. (вернуться)

(вернуться в начало страницы)

Сайт "К уроку литературы"   Санкт-Петербург    © 2007-2017     Недорезова М. Г.
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz