Главная | Символизм | Акмеизм | Футуризм | Кубофутуризм | Эгофутуризм | "Мезонин поэзии" | "Центрифуга" | ЛЕФ | Лирический круг | Имажинизм

Ничевоки | Новокрестьянские поэты | Поэты "Сатирикона" | Конструктивисты | Обэриуты | Поэты вне течений | Персоналии

Серебряный век. Акмеизм

Акмеизм (от греч. akme – высшая степень чего-либо, расцвет, зрелость, вершина, остриё) – одно из модернистских течений в русской поэзии 1910-х годов, сформировавшееся как реакция на крайности символизма. Акмеисты объединились в группу "Цех поэтов", в 1912-1913 гг. издавали журнал "Гиперборей". Главные идеи акмеизма были изложены в программных статьях Н. Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» и С. Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии», опубликованных в 1913 году в №1  журнала «Аполлон» (литературном органе группы в период ее расцвета), издававшемся под редакцией С. Маковского.

Основные принципы акмеизма:

  • освобождение поэзии от символистских призывов к идеальному, возвращение ей ясности;
  • отказ от мистической туманности, принятие земного мира в его многообразии, зримой конкретности, звучности, красочности;
  • стремление придать слову определённое, точное значение;
  • предметность и чёткость образов, отточенность деталей;
  • обращение к человеку, к "подлинности" его чувств;
  • поэтизация мира первозданных эмоций, первобытно-биологического природного начала;
  • перекличка с минувшими литературными эпохами, широчайшие эстетические ассоциации, "тоска по мировой культуре"

Сергей Городецкий

***

Налегла и дышать не даёт
Эта злобная, тёмная ночь.
Мне её ни с земли, ни с высот
Не согнать, не стащить, не сволочь.

Есть для глаз пара медных грошей,
Лихо пляшет по телу озноб.
Мчится в крыльях летучих мышей
Мимо окон измёрзнувший гроб.

Золотой чешуёю звеня
И шипя издыхающим ртом,
Гаснет в мокрой печи головня,
Холод барином входит в мой дом.

Не стянуть отсыревших сапог
И пальтишком костей не согреть.
Но весны нарастающий рог
Мне трубит, что нельзя умереть.

1919

 

Николай Гумилёв

Сонет

Я, верно, болен: на сердце туман,
Мне скучно всё – и люди, и рассказы,
Мне снятся королевские алмазы
И весь в крови широкий ятаган.

Мне чудится (и это не обман),
Мой предок был татарин косоглазый,
Свирепый гунн... Я веяньем заразы,
Через века дошедшей, обуян.

Молчу, томлюсь, и отступают стены:
Вот океан, весь в клочьях белой пены.
Закатным солнцем залитый гранит

И город с голубыми куполами.
С цветущими жасминными садами,
Мы дрались там... Ах, да! Я был убит.

1912


Владимир Нарбут

Встреча

Тебя забыл я... И какою
Ты предо мной тогда прошла,
Когда к вечернему покою
Сходила мгла на купола?..

В равнинном устье бесконечно
Текли позорные года.
Я думал: уж тебя, конечно,
Не повстречаю – никогда...

Но как обманут был нежданно:
Стекло зеркал ночных следя,
Заметил профиль сребротканый
И лилию – хрустальней льда!

И вот – ты предо мной в тумане
Стоишь такой, как в первый раз:
Со взором, никнущим в обмане
Янтарно-чёрных скорбных глаз...

1909


Анна Ахматова

***

Сжала руки под тёмной вуалью...
"Отчего ты сегодня бледна?"
– Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот...
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: "Шутка
Всё, что было. Уйдёшь, я умру".
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: "Не стой на ветру".

8 января 1911 (сборник "Вечер")


Осип Мандельштам

***

На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Берёзы ветви поднимали
И незаметно вечерели.

Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко, –

Когда его художник милый
Выводит на стеклянной тверди,
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.

1909


Михаил Зенкевич

Ноябрьский день

Чад в мозгу, и в лёгких никотин -
В туман пополз... О, как тяжёл ты
После льдистых дождевых крестин,
День визгливый под пелёнкой жёлтой!

Узкий выход к белому удушью, –
Все сирены плачут, и гудки
С воем одевают взморье тушью,
И трясут дома ломовики.

И бесстыдней скрытые от взоров
Нечистоты дня в подземный мрак
Пожирает чавкающий боров
Сточных очистительных клоак.

И в тревоге вновь душа томится,
Чтоб себя пред тьмой не обмануть:
Золота промытого крупица
Не искупит всю дневную муть.

1912

Георгий Адамович

***

Вот всё, что помню: мосты и камни,
Улыбка наглая у фонаря...
И здесь забитые кем-то ставни.
Дожди, безмолвие и заря.

Брожу... Что будет со мной, не знаю,
Но мысли, – но мысли только одни.
Кукушка, грустно на ветке качаясь,
Считает гостю редкому дни.

И дни бессчётны. Пятнадцать, сорок.
Иль бесконечность? Всё равно.
Не птице серой понять, как скоро
Ветхий корабль идёт на дно.

1915
 
 
 
Н.Гумилев. Рисунок О.Кардовской. Царское Село. 1909 г.
 
А.Ахматова. Рисунок О.Кардовской. 1914 г.
 
Страница из сборника "Вечер" А.Ахматовой, 1912

вернуться на главную страницу

Сайт "К уроку литературы"     Санкт-Петербург    © 2007-2017     Недорезова М. Г.
Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz